06.08.2017: Николай КИКЕШЕВ (Россия). КАК СТАЛИН СОЗДАВАЛ СОДРУЖЕСТВО НЕЗАВИСИМЫХ СЛАВЯНСКИХ ГОСУДАРСТВ
   
   
   Архивные документы периода Второй мировой войны свидетельствуют, что славянская идея была неотъемлемой составной частью межгосударственных отношений Советского Союза со славянскими странами. М.Ю. Досталь сформулировала определение славянского движения этого времени как «одну из составляющих большой политики СССР в годы Великой Отечественной войны, дипломатических, военных и идеологических усилий страны по поиску стратегических союзников в борьбе против фашистской Германии не только в Западной, но и в Восточной Европе». Данные вопросы как раз и были составной частью так называемой славянской политики И.В. Сталина, о существовании которой свидетельствуют архивные документы.
   Руководству СССР, безусловно, была известна антиславянская направленность содержания книги Гитлера «Моя борьба», высказываний А. Розенберга и других идеологов нацизма, готовивших очередной «Дранг нах Остен». Определенным откликом на «откровения» Гитлера и его подручных можно рассматривать доклад И.В. Сталина на XVII съезде ВКП(б) в 1934 году. Рассуждая о возможных вариантах будущей войны, он сказал: «Допустим, что эту странную, которая так же далека от науки, как небо от земли, – допустим, что эту странную теорию перевели на практику. Что из этого может получиться? Известно, что старый Рим точно так же смотрел на предков нынешних германцев и французов, как смотрят теперь представители “высшей расы” на славянские народы… А что из этого вышло? Вышло то, что неримляне, т.е. все “варвары”, объединились против общего врага и с громом опрокинули Рим. Спрашивается: где гарантия, что претензии представителей нынешней “высшей расы” не приведут к таким же плачевным результатам? Где гарантии, что фашистско-литературным политикам в Берлине посчастливится больше, чем старым и испытанным завоевателям в Риме? Не вернее ли будет предположить обратное?»
   Растущая германская угроза заставила Советский Союз искать союзников и среди славян. 16 мая 1935 года в Праге был подписан Советско-чехословацкий договор. Оба правительства соглашались, что обязательства взаимной помощи будут действовать между ними лишь поскольку помощь стороне – жертве нападения – будет оказана со стороны Франции. По сути, это было тройственное соглашение. С другими славянскими странами заключить подобные соглашения оказалось невозможно. Польское правительство к Советскому Союзу было настроено враждебно, хотя авторитетный польский историк Сигизмунд Войцеховский в книге «Мысли о национальной политике и национальном государстве» (Познань, 1935) предлагал противопоставить выдвигаемой фашистами идее «общенемецкого единства» «славянскую идею». «Немецкую программу, – отмечал Войцеховский, – можно, однако, опрокинуть самым эффективным образом, действуя тем же оружием, т.е. выдвигая славянскую программу». Но правительство Польши видело в союзниках Англию, а не СССР.
   В фонде А.А. Жданова РГАСПИ хранится копия записки В.П. Золотова на имя члена Политбюро ЦК ВКП(б) народного комиссара иностранных дел В. М. Молотова «О некоторых вопросах нашей внешней политики» (В фонде В.М. Молотова Ф-82. Оп. 2. «Переписка В.М. Молотова с отдельными лицами»). Записка без даты, но, вероятнее всего, поступила в начале 1939 года. Учитывая многократные подчеркивания текста, ее содержание тщательно изучалось. Приведу наиболее важные ее фрагменты: «Внешняя политика Советского Союза, проводившаяся Наркоматом Иностранных Дел, страдала двумя большими пороками, грозившими, при неустранении их, изоляцией нашей страны от европейских и ближневосточных дел. Пороки эти: 1) неправильный учет сил, значения и фактической роли в международной политике Великобритании, Франции и Германии; 2) нежелание или неумение использовать в наших интересах симпатии и многовековую привязанность славянского населения Балканского полуострова и Средней Европы к славянам Советского Союза».
   Полагая, что главный враг СССР – Англия, а не Германия, автор предлагает исходить во внешней политике из задачи развязать войну Германии с западными странами, перенацелить ее захватнические усилия с Востока на Запад: «4) на случай войны Германии с Францией и Англией обещать Германии соблюдение нами нейтралитета, обеспечить охрану ее тыла, а концентрацией Красной Армии на западной границе парализовать возможности Польши вступить в войну на стороне Англии… В результате войны Германии и ее союзников с Англо-Францией силы всех этих держав будут неимоверно истощены, Европа и мир будут охвачены разлившимся морем пролетарских и национальных восстаний, и тогда-то Советский Союз бросит на весы истории меч Красной Армии».
   В разделе «II. О славянском вопросе», автор пишет: «Большое, заброшенное нами поле возможностей по выращиванию и добыванию себе союзников открывает наше обращение к славянам Европы. До сих пор в этой области нами ровным счетом ничего не сделано. Это вполне понятно и объяснимо нашим недавним чрезмерно пренебрежительным и наплевательским отношением к прошлому России и русского народа». Начинать «балканскую и вообще славянскую работу» В.П. Золотов рекомендовал с Болгарии, поскольку «болгарский народ более чем какой-либо другой из славянских народов связан с русским народом и своим историческим прошлым, и своей культурой… И сейчас болгарский народ, а особенно болгарская интеллигенция, считает нашу страну своей праматерью». Об этих чувствах болгарского народа говорил болгарский посол при вручении верительных грамот, на котором Золотов, вероятно, присутствовал и заметил в записке, что М.И. Калинин очень холодно принял славянскую речь болгарского посла и дал ему понять, что «славянский вопрос для Советского Союза больше не существует».
   Золотов отмечал, что общее историческое прошлое, общность языка и письменности открывают необозримые просторы для культурного и политического влияния на закордонное славянство, и указал направления, по которым необходимо развивать культурные связи.
   В конце записки Золотов сделал обнадеживающий прогноз развития славянской внешней политики: «Начав с установления прочных культурных связей со славянами Европы, Советский Союз не только вступит твердой ногой на Балканский полуостров, но и в конечном счете станет прибежищем, защитником, вождем и болгар, и сербов, и хорватов, и поляков, и чехов, и черногорцев, и македонских славян, и славян Буковины и Северной Италии как нацменшинств, тяготеющих к своему сильному брату».
   Гитлер использовал проблему судетских немцев для захвата Чехословакии. Хотя 18 марта 1938 года чехословацкое правительство приняло национальную программу, в которой судетским немцам предоставлялась автономия, чехам не могли простить их любовь к России и решили отдать на растерзание Гитлеру. 29 сентяб-ря 1938 года в Мюнхене было принято соглашение о расчленении Чехословакии. Его подписали премьер-министр Великобритании Н. Чемберлен, премьер-министр Франции Э. Деладье, А. Гитлер и Б. Муссолини. Мюнхенское соглашение предусматривало отторжение от Чехословакии и передачу Германии Судетской области и пограничных районов с Австрией, а также удовлетворение территориальных притязаний к Чехословакии со стороны Польши и Венгрии. 30 сентября Чехословакия под давлением «союзников» приняла все эти условия, и на ее территорию вошли части вермахта. В Силезии польская армия захватила город Тешин и 4 словацкие деревни в Татрах (через 11 месяцев, в сентябре 1939 года, словацкие солдаты из Быстрой дивизии будут поджигать польские флаги и фотографироваться на фоне польских военнопленных).
   Советско-германские соглашения 1939 года нанесли большой урон престижу Советского Союза на международной арене, привели к ослаблению славянской идеи. В СССР были исключены всякие упоминания о славянской солидарности в прошлом и настоящем, разоблачалась «реакционная сущность» панславизма и какое-либо отождествление его с целями и задачами советской внешней политики. Только нападение гитлеровской Германии и ее сателлитов на Советский Союз заставило советское руководство по-настоящему гласно заявить о своей приверженности славянской идее. И. Сталин инстинктивно понял, что ни социальная система страны, выстроенная на доктрине пролетарского интернационализма и мечте о мировой революции, ни советская власть не удержатся под смертельными ударами немецких армий, если не обратиться к самобытности русского народа, основывающейся на патриотизме и идее славянского единства, являющейся инстинктивным чувством родства большой семьи народов, которым грозила гибель. Во время московского совещания представителей СССР, США и Великобритании 29 сентября – 1 октября 1941 года И.В. Сталин в беседе с У. Гарриманом, координатором американской программы ленд-лиза, откровенно сказал: «Мы знаем, народ не хочет сражаться за мировую революцию; не будет он сражаться и за Советскую власть... Может быть, будет сражаться за Россию».
   29 июля 1941 года академик Н.С. Державин в докладной записке в Государственный Комитет обороны, которую он подписал вместе с профессором Е.З. Волковым, предложил создать Международное бюро в помощь борьбе славянских народов за освобождение от фашистского ига: «Мы полагаем, что сейчас настал прекрасный момент, когда самим ходом исторических событий Советский Союз поставлен во главе славянских народов, когда Советский Союз может открыто перед всем миром протянуть руку братской помощи своим младшим братьям – славянам, объединить их вокруг себя и создать таким образом из всех славянских народов под своим руководством в Центральной Европе и на Балканах естественный и мощный оплот против фашизма и возможных в будущем его преемников».
   Из обосновавшихся в Лондоне политических лидеров наиболее прославянски были настроены президент Чехословацкой Республики Э. Бенеш и председатель чехословацкого эмигрантского правительства монсеньор Ян Шрамек. Он настаивал на поездке Бенеша в Москву и заключении нового союзного советско-чехословацкого договора, написал несколько статей о необходимости самой тесной связи с Советским Союзом. Бенеш был хорошо известным в западном мире политиком, возглавлял так называемую Малую Антанту, активно участвовал в работе Лиги Наций. Как последовательный сторонник славянского единства, он считал, что «славянскую идею можно реализовать только в сотрудничестве с Советским Союзом на основе полного равноправия и независимости славянских народов». Нужно отметить, что в Чехословацком государстве, где на равных жили все народы, а чехи, словаки и русины имели свои государственные учреждения, славянская идея помогала правительству решать многие национальные проблемы.
   В декабре 1943 года состоялась встреча члена президиума Всеславянского комитета писателя А.Е. Корнейчука, курировавшего в Народном Комиссариате иностранных дел (НКИД) в 1943–1944 годах регион Центральной Европы, с Э. Бенешем в Хабанье (американская база в Ираке). Перед поездкой в Москву Бенеш хотел убедиться в искренности намерений советского правительства и задал три вопроса, на которые хотел получить ответы: «Во-первых, останется ли славянский вопрос постоянной составляющей советской внешней политики и в будущем. Во-вторых, какие силы в Советском Союзе поддерживают славянскую идею и как относится к ней коммунистическая партия, которая в одночасье может отвергнуть ее по каким-либо идео-логическим мотивам и соображениям. В-третьих, понимают ли Сталин и Советский Союз славянскую политику в ее демократическом смысле, т.е. как тесное сотрудничество всех славянских народов на основе полного их равноправия, как идею, не имеющую ничего общего со старой идеей панславизма» (при этом он ссылался на польский народ, который после тяжелого опыта прошлого относится недоверчиво к славянской идее)».
   11 декабря 1943 года Бенеш прибыл в Москву. Для его встречи на один из московских вокзалов вместе с дипломатами пригласили председателя Всеславянского комитета А. Гундорова, З. Неедлы и В. Осьминина. На другой день состоялось заключение «Договора о дружбе, взаимной помощи и военном сотрудничестве между СССР и Чехословацкой Респуб-ликой». Во время беседы с Э. Бенешем И.В. Сталин откровенно сказал о целях славянской политики СССР: «Я никакой не панславист, я – ленинец, и им останусь. Однако не будет спокойствия в мире, если не будут проведены необходимые меры против Германии и за сотрудничество славянских народов; мы должны окончательно сломить немецкий империализм».
   Во время пребывания в Москве Э. Бенеш посетил и Всеславянский комитет и, вспоминая Первую мировую войну, подчеркнул, что «она привела к Великой русской революции и образованию славянских государств. Не меньших результатов достигнет настоящая война. Славянские государства с второстепенного места в мировой политике перешли на равное с другими, а в некотором роде будут и превосходить их. По тому пути, которым я пришел в Москву, пойдут руководители и других славянских стран. Верю, глубоко верю в то, что Всеславянский комитет находится на правильном пути, что вы делаете великое дело для будущего». Его слова оказались пророческими. Ближе к окончанию войны все острее вставал вопрос о будущем переустройстве мира и распределении сфер влияния. Эта тема не раз обсуждалась в официальных переговорах представителей союзных держав в Тегеране (1943), Ялте (1944).
   Перевод идеи славянского единства в практическую плоскость решения внешнеполитических задач Советского Союза был осуществлен после встречи руководителей СССР и Великобритании 9 октября 1944 года. В Москву прилетели премьер-министр Великобритании У. Черчилль и министр иностранных дел А. Иден. С советской стороны в переговорах участвовали И.В. Сталин и министр иностранных дел В.М. Молотов. Главный вопрос встречи: разделение Восточной и Центральной Европы на английскую и советскую зоны влияния. Черчилль предлагал разделить Болгарию: СССР – 90%, Англии – 10%, Румынию и Югославию – по 50%. В Греции английские войска должны были оккупировать 90% территории, а советские – 10%. Сталин возражал против механического подхода к определению зон оккупации. Болгарию уже освободили советские войска, и она объявила войну Германии. В результате Белградской наступательной операции Красная Армия, болгарские части и партизанские соединения Югославии освободили ее столицу. Споры были жаркими, и в конце концов Черчилль попросил: «Только ради Бога хоть в Грецию не вмешивайтесь. Там наши войска потеряли 70 тысяч». 10 октября переговоры продолжили Молотов и Иден. Никаких документов по итогам встречи не составляли. Черчилль предложил сжечь даже бумаги, на которых велись расчеты, но Сталин великодушно разрешил ему оставить их себе на память и неукоснительно выполнял просьбу Черчилля в отношении Греции.
   В сохранившейся записке М.М. Литвинова говорилось, что «полюбовное разграничение сфер безопасности» между СССР и Великобританией должно осуществляться по принципу ближайшего соседства, поэтому в сферу интересов Советского Союза должны попасть кроме Финляндии, Швеции, Венгрии, Румынии, Турции, также и славянские страны Балканского полуострова, Польша и Чехословакия».
   Предпринятые советским руководством шаги дали повод западным публицистам обвинять СССР в возрождении «русского панславизма». Статьи подобного рода появились в газетах «Нью-Йорк Таймс», «Экономист», «Трибюн» и др. 10 января 1945 года газета «Ню ти» (Гетеборг) писала: «Москва вывесила флаг панславизма. Всеславянский комитет является полным и совершенным представителем Славянского Мира. Советский Союз с большим успехом, чем царская Россия, играет лозунгом панславизма. Советский Союз выступает как настоящий освободитель славянских народов от пангерманского ига. Этот факт облегчает победное шествие панславизма по всем славянским странам».
   



  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION