20.10.2017: ОПЛОТ СЛАВЯНСКОГО ДУХА
   
    Холодное лето 2017 года, ставшее своего рода тревожным предвестником приближающейся осенней годовщины распада, лишний раз напомнило нам о многих скорбях наших, от коих никуда не денешься, как бы ни пытались утверждать обратное иные оптимисты и штатные пропагандисты. Эсхатологические предчувствия обуревают сегодня немалое число православных христиан, остающихся верными чадами Церкви и не мыслящих себе жизни вне ее спасительной ограды. Но именно они часто с горечью видят несоответствие между декларируемым положением дел в мире, стране и обществе и реальной картиной, ежечасно стоящей у них перед глазами. Правда, небезызвестный профессор Осипов, ученик и последователь «красного» Никодима (см. нем. прилагательное rot) утешает нас тем, что приход антихриста есть знамение близящегося пришествия Христова. А потому, мол, нужно только радоваться и умиляться, ведь Царствие Божие – не от мира сего. Профессор, удивительно напоминающий по логике изложения протестантских казуистов, а по злобному (комплексующему) отношению к Государю Императору – чекистских «живоцерковников», дабы понравиться русским людям, даже пинает ножкой «Карлу Марлу» (вряд ли сатанистам от этого больно, разве что – щекотно). И более того, открыто и «смело» заявляет о принципиальном различии между христианским и иудейским мировосприятием. Иудеи, дескать, закоснели в плотском и бренном. Их «мессия» должен весь мир согнуть под талмудическое ярмо. Наша же цель – совсем иная. Мы царствия земного не ищем. Мы с радостью предаем себя на муки, сознательно отрекаясь от всего, что связует нас с грешной землей. Поэтому не будем мечтать о возрождении державной мощи, о русском царстве и царе-избавителе, о национальной власти и социальной справедливости. Ведь все это только уводит в сторону от главной цели христианской жизни. Что ж, профессор по-своему убедителен, цитирует Александра Меня, обличает католический прозелитизм. Попутно объясняет, зачем он сам присутствует на экуменических форумах («чтобы указывать тем же католикам на их ошибки и свидетельствовать истину Православия»).
   По поводу «истинного христианства»: такое бывало и раньше. Достаточно вспомнить косматого путаника Владимира Соловьева. Не откровенного и ничтожного иудея Вову Соловейчика, накропавшего «духоносную» книжонку «Евангелие от Соловьева» и, очевидно, по этой причине часто посещаемого в эфире маститыми отцами-экуменистами, а именно – «православного философа». По крайней мере, так его и по сей день почтительно титулуют и в духовных учебных заведениях, и в среде воцерковленной (а также невоцерковленной, в том числе и воинствующе безбожной) научной и творческой интеллигенции. Владимир Соловьев, по свидетельству людей, знавших его лично, танцевал в юности на могилах (предварительно повалив и поправ водруженный там крест). В зрелые же годы поучал русский народ следующим образом: иудеи относятся к нам по-иудейски – и не погрешают против своей веры; мы же, христиане, отвечаем им – о ужас! – не по-православному, но по их же иудейскому принципу: око за око. О том же вещал и митрополит Антоний (Храповицкий). Сей последний грозил русскому народу лютыми муками за «пролитие крови родичей Господа». В период первой «русской» революции нельзя было, оказывается, противостоять террористам и бомбистам силой оружия, но должно было смиренно подставлять им собственное горло для ритуального заклания, дабы остаться до конца непорочными аки агнцы.
   
    Обо всем этом вспомнил я на вольной славянской земле под палящими лучами горячего балканского солнца. Во время беседы на торжественном приеме в Белградской патриархии (29.06.2017 г.), а после – на встречах с сербскими архиереями и настоятелями крупнейших монастырей в различных епархиях неоднократно поднимались животрепещущие вопросы о соотношении национального и духовного, об отношении Церкви к «фашизму» и демократии, о новозаветном и ветхозаветном принципе. Секретарь Священного Синода Сербской православной церкви протоиерей Саво Йович, когда речь зашла о славяно-германских противоречиях, напомнил некоторым русским гостям, что само здание, в котором они находятся, а также многие святыни были спасены в годы Второй мировой войны благодаря заступничеству немецких офицеров. Один из них завещал своим наследникам возвратить сербам ценнейшую реликвию, что и было выполнено после того, как окончательно пала безбожная власть еврейских коммунистов. Узник титовских лагерей отец Саво согласился с мнением, что злобный христоненавистник Ленин (Ульянов-Бланк) был палачом русского народа и разрушителем державы, а бывший семинарист Сталин все-таки державу восстанавливал, хотя тоже лил немало русской крови, часто – исключительно в угоду дышавшему ему в затылок антирусскому окружению («Ленинградское дело» и др.). Но при этом предостерег русских братьев от «наивного упоения» личностью любого неправославного и неславянского правителя, «каким бы симпатичным он ни показался на первый взгляд». России нужна русская власть. Идеальная же власть – это монархия, когда во главе государства стоит Помазанник Божий. Сербские епископы говорили и об истории взаимоотношений с Русской Церковью. Вспомнили и митрополита Антония, которого пригрели и приютили на своей земле. Отношение к нему было сочувственное, а к его высокому сану – более чем уважительное. Однако в роскошный склеп на Русском кладбище Белграда, где погребен обличитель «русских погромщиков», практически никто из славян обычно не спускается, хотя путь туда удобный и широкий (после реконструкции и восстановительных работ, приуроченных к обновлению памятника русским воинам, отдавшим жизни в борьбе с гидрой антирусской революции и на фронтах Первой мировой войны). С другой стороны, не зарастает народная тропа (дорога не лучшего качества, местами достаточно узкая и неудобная, хотя и доступная для автотранспорта) в глухую горную деревушку Лелич. Там, в стенах построенного им храма, вокруг коего выросла потом иноческая обитель, погребен святитель Николай Сербский, удостоившийся еще в пору земной жизни клейма «фашиста», «антисемита» и «погромщика» и периодически подвергающийся нападкам со стороны еврейской общины Белграда и «прогрессивной мировой общественности» и по сей день. Но – собаки лают, а люди – идут и идут. С 1991 года (когда мощи Святителя были торжественно перенесены на родину) там побывали, наверное, миллионы славян. (Известно, что только за период с 18 декабря 2002 г. по 9 января 2003 г., когда святые мощи находились в монастыре Жича – тоже не в столице – число паломников превысило 100 000.)
   Великий сын сербского народа дорог нам и тем, что всегда уповал на возрождение славянской России, веря в пророчество преподобного Серафима и грядущий союз православных народов: «Царство балканских народов с царством Святой Руси – не нынешней России, нерусской и жидовской, но святой православной России – может принести всему человечеству счастье» (Св. Николай Сербский. Сербский Народ как Раб Божий. М.: Паломник. 2-е изд. 2010. С. 125).
   Начиная еще со времен святителя Саввы Сербского, устроителя независимой Сербской церкви (первым делом заменившего трех епископов-инородцев тремя сербами, своими учениками), сербы всегда стремились иметь во главе своей церковной организации пастырей «от сербской (т.е. славянской. – Авт.) крови и колена». Поэтому им и по сей день не приходит в голову делать время от времени «общечеловеческие» реверансы в сторону извечных ненавистников Православия. Старец Стефан, архимандрит монастыря Великая Ремета и признанный духовник всей Фрушской Горы («сербского Афона») в своей проповеди о великой жертве косовского героя князя Лазаря подчеркнул, что, избрав Царствие Небесное, святой благоверный князь не оставил сербское царство на разграбление хищным азиатам. Земное отечество было дорого ему, как дорога нам и наша славянская кровь, и арийские истоки Европы, и наша принадлежность к белой расе, добавил архимандрит, до своего пастырского служения и монашеского подвига успевший повоевать в Боснии с безбожными агарянами. Мне невольно вспомнилось, как святитель Николай Сербский, не устававший обличать Европу за отступничество, тем не менее именно ее величал любимой дочерью Христа. Да и кто заменит белого человека? Святые Отцы не дают нам ответа на этот исторический (не путать с чисто духовным, вневременным) вопрос. Два пришествия. Два Израиля. Третий (славянский) Рим. Четвертому же (в Пекине, по словам грассирующих экуменистов), как известно, не бывать. «Исторически христианство было и до сих пор остается религией прежде всего европейской расы», – пишет святитель Николай Сербский. Любовь к синеокой и солнцеликой Европе, любимой дочери Христа, не перечеркнет истинной Веры. Напротив. Не даст пристать к ней ближневосточной, манихейской грязи, которая в виде богумильства и жидовствующих сект проникла и в славянские страны. Не их ли гнусную мертвечину пытаются реанимировать ныне лукавые выкресты, призывающие отвергнуть идею Царства, земного Отечества, нации? Потомки распявших Спасителя поучают европейцев, объясняют им, как должно спасаться и молиться, посягают не только на человеческое достоинство, но и на святоотеческое наследие (помню, как пришлось властью, дарованной по архиерейскому благословению, исправлять ретивого и глубоко уязвленного переводчика, который фразу свт. Николая Сербского «Христос – гордость и достоинство наше!» перевел как «Христос – отрада наша и умиление»).
   Досталось от сербских епископов и Владимиру Соловьеву, и Бердяеву. В Никшиче (9.07.2017) на встрече, посвященной литературному творчеству гениального и боговдохновенного Петра II Петровича Негоша (1813–1851), митрополита Черногорского и величайшего поэта Сербского, владыка Будимлянский и Никшичский Иоанникий (Мичович) одернул даже родного брата, поэта Милутина Мичовича, неуклюже попытавшегося взять под защиту Бердяева. «Величайший русский философ ХХ столетия это Иван Ильин», – сказал Владыка. Не подлые марксистские идейки под видом «религиозно-философской мысли», не поганое юдофильство, а сопротивление злу силою – вот что нужно сегодня славянскому миру! Есть покаяние личное, есть и соборное. Настало время покаяться за вековое потворство древним христоненавистникам, за замутнение и загрязнение чистого источника Веры, за «редактирование» евангельских истин в угоду нехристям и выкрестам (А. Мень, как известно, предлагал даже деканонизировать ряд русских святых, дабы его соплеменникам было удобнее войти в Церковь Христову).
   
   Не уподобимся ли мы в своей ревности тем же иудеям? Вопрос сей в последнее время все чаще звучит из уст людей не столько наивных, сколько лукавых. Поэтому сербы спешат успокоить «русского брата» и «новозаветного ревнителя» профессора Осипова, а заодно и прочих «ротфронтовцев» и «птенцов гнезда Никодимова»: нет, не уподобимся. Выдающийся современный богослов и великий пастырь рода славянского, митрополит Черногорско-Приморский Амфилохий (Радович) в своей работе «Святой Петр Цетинский и война» дал исчерпывающий ответ на этот вопрос. Воюя и сражаясь, созидая державу и утверждая ее величие, христианин уповает на Бога и правду Божию. «Правда Божия» – это словосочетание у сербских святых отцов мы встречаем неоднократно. Его употреб-ляет и великий Негош в «Луче микрокосма», поэ-ме, описывающей жестокую брань небесного воинства против сатаны. Если серб в чем-то и возвращался в ветхозаветную кровавую реальность на протяжении своей новозаветной истории, то он возвращался в реальность именно ветхозаветную, а не иудейскую, беззаконную. Полагаю, профессор Осипов знает, что иудаизм как религия возник достаточно поздно, именно как реакция на христианство. Знать-то он знает. Но об этом как раз и не говорит. Ведь его задача – вслед за Менем и Ротовым – заменить Православие неким слюнявым непротивленством, дабы тому же иудаизму (формально профессором критикуемому) было легче действовать против дезориентированных христиан.
   На сербской славянской земле, где жидовствующих сектантов и их поганых учителей в золотую эпоху Неманичей сжигали на кострах как сорную траву (по сей день в сербском языке осталось особое слово ломача, обозначающее, в отличие от обычного ватра, именно тот костер, в который бросали еретиков), иудаизация не пройдет. В противном случае исчезает сам смысл национального бытия. «Мы, сербы, нация витязей и героев, – говорит устами одного из своих персонажей современный писатель Момчило Селич в романе «Ратный крест», – евреями мы стать никогда не сможем».
   Когда-то сербы были западной границей славянского мира (ср. лат. servo, servare – «охранять»), ныне они – западный рубеж Православия. Стальное копие (чье острие – Республика Сербская, самое западное из сербских государств), направленное прямо в сердце древнего змия. Безумием с точки зрения «современного» мира (и церковных модернистов) кажется такая позиция. «Безумное копье» (Лудо копље) – так назывался первый сборник стихов юного Радована Караджича, ставшего впоследствии президентом первого христианского государства в новейшей истории Европы. Тогда, в 1968 году, когда кошерные педерасты расшатывали последние устои безбожной Европы, организуя студенческие революции (в титовской Югославии у них тоже были свои сторонники, например: будущий секретарь Общества сербско-еврейской дружбы Клара Мандич), молодой серб, демонстративно праздновавший Рождество в студенческом общежитии, написал такие строки: «В тот миг я разрушил все существующие теории, и прежде всего – эту гнусную теорию относительности». Соотечественнику славянского гения Николы Теслы, безусловно, претило непомерное превозношение игривой седой обезьяны с высунутым языком. Быть может, уже тогда в уме его рождались образы «великого возвращения», ведь он всегда тяготел к абсолютной Истине.
   Такова Сербия.
   


   Илья ЧИСЛОВ,
   председатель Общества
   Русско-Сербской дружбы

   (с сокращениями)


   



  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION