19.04.2018: ЧУДО БЛАГОДАТНОГО ОГНЯ. Как это было в 2004 году
   
   
    Хочу поделиться воспоминаниями о личном опыте участия в ежегодном Знамении милости Божией в храме Воскресения Христова в Иерусалиме. В начале апреля 2004 года на Страстной неделе я впервые совершила десятидневное паломничество в Святую Землю.
   В тот год совпали православная и католическая Пасхи, предваряемые иудейским Песахом, который праздновался, начиная с Великой Среды. Политическая обстановка в Святой Земле была невероятно напряжённой. Ясиру Арафату оставалось жить всего семь месяцев. А спустя ещё год будет госпитализирован с обширным инсультом и впадёт в многолетнюю кому Ариэль Шарон.
   Повсюду в Иерусалиме и его окрестностях мы встречали израильские военные патрули, останавливающие и обыс­кивающие подозрительных арабов. Так, при въезде на паломническом автобусе в Вифлеем мы стали свидетелями унизительного досмотра группы палестинцев, включая ребёнка лет семи...
   В Великий Пяток после совершённого Патриархом Иерусалимским Иринеем чина Погребения Плащаницы Господа нашего Иисуса Христа многочисленные паломники по его благословению остались в храме – монументальном комплексе зданий, объединяющем под одной кровлей все Святые места, связанные с Распятием, Миропомазанием, Погребением и Воскресением Христовым и помнящем святую Елену Равноапостольную, Константина Великого, Византийских патриархов и императоров, участников Крестовых походов... Мы собирались провести здесь всю ночь в ожидании Литургии Великой Субботы и последующего схождения Благодатного Огня. Со слов бывалых паломников, многие годы действовал нерушимый порядок: люди, решившиеся заночевать в храме, гарантировали себе участие в чаемых всеми завтрашних событиях.
   Однако в 3 часа ночи, в нарушение Пат­риаршего благословения и попирая устоявшуюся практику, полицейские начали «зачищать» от верующих все помещения, могущие служить им приютом. Люди прятались за колоннами, под лавками, в «карманах» и «закутках», коими изобилует древний храм. Но все без исключения были найдены с помощью тепловизиров и, несмотря на отчаянное сопротивление, выведены за церковные стены.
   Мы провели остаток ночи в нашей паломнической гостинице в арабской части Старого города, куда добрались на такси, и уже с рассветом стали искать пути, ведущие к храму. Но все они оказались перекрыты. Один из двух бывших с нами в паломнической группе священников, иеромонах Роман, побывавший накануне поездки в Святую Землю на Афоне и догадавшийся надеть привезённую оттуда греческую камилавку, был признан проходившими мимо афонскими монахами за своего и пристроился к их группе. И труднице Ирине из подмосковного монастыря повезло – она примкнула к стайке католических монахинь, которым также был дан «зелёный свет».
   После многочасовых метаний по улочкам и площадям, окружающим Храм Гроба Господня, с четырьмя десятками паломников во главе с пожилым священником из Волгограда отцом Василием и его матушкой, мы наконец вышли к главному КПП, через который проходили только те, кто обладал вожделенным пропуском, выписанным в главном полицейском участке Иерусалима.
   Я вспомнила, что со мной были «корочки»: удостоверение Visiting Scholar Гарвардского университета (в то время я уже третий год вела исследования в американских архивах по истории 18 колоколов Данилова монастыря, проданных большевиками в 1930 году в США) и билет члена Ассоциации иностранных журналистов в Нью-Йорке. Только благодаря этим «аусвайсам» я оказалась в конце концов в числе избранных, допущенных в храм Воскресения Христова, пусть и с некоторым опозданием.
   К сожалению, у входа возникло ещё одно препятствие. Человек десять русских журналистов, среди которых оказалась и я, не пускали дальше Камня Помазания, в то время как уже слышались где-то вдалеке крики арабских парней: «Наша вера правая, вера православная!». Значит, Патриарх Иерусалимский Ириней совершает Крестный ход вокруг Кувуклии и скоро войдёт в неё для обретения Благодатного огня. Стены, галереи, колонны храма, погружённого во мрак из-за потушенных свечей и лампад, периодически озарялись сиянием, блистанием, вспышками и молниями-змейками, возникавшими из ниоткуда. Перед нами была армянская «зона ответственности» – владения Армянской Апостольской Церкви, ограждаемые от посторонних шеренгой одетых в униформу армянских скаутов-подростков, проживающих в Иерусалиме.
   Позади нас находилась греческая часть храма, в которую также не было доступа. Русской части, к нашему огорчению, не было, несмотря на то что в храме множество икон в драгоценных окладах, подаренных русскими императорами, и на колокольне звучат русские колокола...
   Неожиданно под погашенными лампадами Камня Помазания, на котором тайные ученики Господа Никодим и Иосиф смазывали Его тело маслами перед погребением, мой взгляд приковал огненно-белый шар, величиной чуть больше теннисного мяча, зависший на какое-то мгновение, показавшееся вечностью.
   Я подумала: должно быть, какой-то фотограф делает снимок с противоположной стороны, у стены с мозаичным панно, изображающим миропомазание Христово. Но шар, словно в замедленной съёмке, разошёлся лучами и растаял, а за ним... не было никого! Это чудесное явление у Камня Помазания так на меня подействовало, что я молитвенно пала ниц к мраморному ложу Спасителя, и, возблагодарив Господа Бога и Пресвятую Богородицу, поднявшись, решительно пошла в сторону Кувуклии. Что удивительно, скауты в безмолвии расступились, пропус­тив меня! Через некоторое время я оглянулась, надеясь увидеть идущих за мной русских... но я была одна.
   Неподалёку от Кувуклии меня поразило поведение веселящейся армянской молодёжи. Одетые в джинсы, из карманов которых небрежно выглядывали заветные белые 33-свечные пучки – по числу лет земной жизни Спасителя, девушки – простоволосые, с непокрытыми головами... О, знали бы вы, не сознающие своего ежегодного счастья присутствовать при схождении на Гроб Спасителя Святого Света, как хотели бы оказаться на вашем месте тысячи и тысячи моих соотечественников!
   Но стоило мне так осуждающе помыслить, как мгновенно у стоявших рядом со мной людей, справа и слева, загорелись словно бы сами собой свечи. В том числе и у юных беспечных созданий в джинсах. До сих пор не понимаю, как молниеносно это могло произойти.
   Всё вокруг оказалось залито огнём! А я – вроде бы такая «правильная», в длинной юбке и косынке – пребывала с торжественно воздетыми горе руками, в которых держала объёмистый пакет с четырьмя связками восковых свечей медового цвета, купленных на Фаворе, в греческом монастыре, в подарок родственникам и друзьям, и эти свечи не собирались самовозгораться. Протянула их стоявшему поблизости от меня мужчине: «Поделитесь, пожалуйста, огнём!» Сосед с готовностью откликнулся – и я обрела настоящий факел из 132 свечей!
   Смотрела на него поначалу заворожённо, а потом припомнила, что в просмотренном накануне поездки документальном фильме люди бесстрашно умываются Благодатным огнём, и решительно поднесла белое сияющие пламя к лицу... И оно не только не обожгло, а поразило ощущением даже некоторого прохладного дуновения!
   Я занесла правую руку в середину пламени, и оно ласково расступилось, словно бы в каком-то рисованном мультфильме, не касаясь вплотную моей ладони... Господи, помилуй! Господи, помилуй! Господи, помилуй!!!
   Обратила внимание: пожилая женщина в длинной юбке поднесла огонь к коленям и водила по ним (хотела исцелиться от боли, мучающей её?) Я снова приблизила свои свечи к лицу – и ни волосы, ни косынка не воспламенились!
   Внезапно слева от меня, как из-под земли, вырос израильский полицейский, взял за руку и с силой потянул её вниз, тщательно загасив о мраморный пол мою час­тицу Благодатного огня. «Сильное пламя! – прокричал он мне, недоумевающей, на ухо. – Может возникнуть пожар!» Хотя я знала, что за всю многовековую историю храма в этот день не произошло ни одного возгорания. Потом тут и там я видела протискивающихся в толпе полицейских с небольшими баллончиками красного цвета – пульверизаторами, из которых они брызгали водой на горящие длительное время в руках у людей свечи.
   Ко мне подбежала радостная трудница Ирина: «Христос Воскресе!» – «Воистину Воскресе!» – отозвалась я, ликуя, и мы уже вместе стали наблюдать за пёстрым и разноязыким красочным действом: Кувуклию трижды торжественно обходил с Пасхальными песнопениями многоконфессиональный Крестный ход, состоящий из представителей Греко-Православной, Армянской Апостольской, Сирийской, Коптской, Эфиопской церквей и монахов из католического Ордена францисканцев.
   Незабываемое счастье – праздновать Святую Пасху на Святой Земле, в Иерусалиме. У Гроба Господня удостоиться видеть и ощущать диво дивное – схождение Нерукотворного Святого Света!
   Когда я встретила на Виа Долороса остальных членов нашей паломнической группы, то услышала от них удивительный рассказ о том, что им тоже посчастливилось увидеть Чудо схождения Благодатного огня. Оказывается, не сумев попасть в храм Гроба Господня, они, ведомые отцом Василием, прошли на территорию находящейся поблизости Русской Духовной миссии в Иерусалиме и оттуда, с крыши здания, наблюдали, как крест на куполе храма Воскресения Христова в течение нескольких минут переливался, блистая всеми цветами радуги.
   Святой Свет есть прообраз Христа. «Аз есмь Свет Миру: ходяй по Мне не имать ходити во тме, но имать Свет животный» (Ин. 8, 12), – свидетельствал Сам о Себе Иисус во дворе Храма, говоря с народом. Он приготовлял Своих учеников быть сынами Света, чтобы, когда Он вернется на Небеса, они продолжили передавать Его Свет истины и благодати всему человечеству.
   Христос Воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав!
   Христос Воскресе!
   
   

И.А. СИМОНОВА,
   кандидат исторических наук,
   член Союза писателей России


   



  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION