11.08.2018: КАК СТАЛИН СОЗДАВАЛ СОДРУЖЕСТВО НЕЗАВИСИМЫХ СЛАВЯНСКИХ ГОСУДАРСТВ
   
   
   
    Архивные документы периода Второй мировой войны свидетельствуют, что славянская идея была неотъемлемой составной частью межгосударственных отношений Советского Союза со славянскими странами и составляющей так называемой славянской политики И.В. Сталина.
   Руководству СССР, безусловно, была известна антиславянская направленность содержания книги Гитлера «Моя борьба», высказываний А. Розенберга и других идео­логов нацизма, готовивших очередной «Дранг нах Остен». Определенным откликом на «откровения» Гитлера и его подручных можно считать доклад И.В. Сталина на XVII съезде ВКП(б) в 1934 году. Рассуждая о возможных вариантах будущей войны, он сказал: «Допустим, что эту странную, которая так же далека от науки, как небо от земли, – допустим, что эту странную теорию перевели на практику. Что из этого может получиться? Известно, что старый Рим точно так же смотрел на предков нынешних германцев и французов, как смотрят теперь представители “высшей расы” на славянские народы… А что из этого вышло? Вышло то, что неримляне, т.е. все “варвары”, объединились против общего врага и с громом опрокинули Рим. Спрашивается: где гарантия, что претензии представителей нынешней “высшей расы” не приведут к таким же плачевным результатам? Где гарантии, что фашистско-литературным политикам в Берлине посчастливится больше, чем старым и испытанным завоевателям в Риме? Не вернее ли будет предположить обратное?»
   Советско-германские соглашения 1939 года нанесли большой урон престижу Советского Союза на международной арене, привели к ослаблению славянской идеи. В СССР были исключены всякие упоминания о славянской солидарности в прошлом и настоящем, разоблачалась «реакционная сущность» панславизма и какое-либо отож­дествление его с целями и задачами советской внешней политики. Только нападение гитлеровской Германии и ее сателлитов на Советский Союз заставило советское руководство по-настоящему гласно заявить о своей приверженности славянской идее. Коммунист-ленинец И. Сталин инстинктивно понял, что ни социальная система страны, выстроенная на доктрине пролетарского интернационализма и мечте о мировой революции, ни советская власть не удержатся под смертельными ударами немецких армий, если не обратиться к самобытности русского народа, основывающейся на патриотизме и идее славянского единства, являющейся инстинктивным чувством родства большой семьи народов, которым грозила гибель.
   Необходимость славянского объединения осознавали политики и других славянских стран. 18 июля 1941 года в Лондоне было подписано советско-чехословацкое Соглашение о совместных действиях в вой­не против фашистской Германии. Советское правительство обязалось оказать помощь в создании чехословацких воинских частей на территории СССР. 30 июля в Лондоне было подписано аналогичное соглашение между правительством СССР и польским эмигрантским правительством Сикорского, с которым восстанавливались дипломатические отношения. Советское правительство выражало свое согласие на создание на территории СССР польской армии под командованием, назначенным польским правительством, но в оперативном отношении подчиняющейся Верховному главнокомандованию Советской Армии. По протоколу, приложенному к соглашению, были амнистированы все польские граждане, содержавшиеся в заключении на советской территории в качестве военнопленных или на других основаниях. Они и составили костяк польской армии генерала Андерса.
   В Народном комиссариате иностранных дел (НКИД) в октябре 1942 года изучали возможность заключения пакта о взаимопомощи между славянскими народами. В обширной записке Н. Новикова «Польско-чехословацкая конфедерация», с которой знакомился Молотов, в частности, говорилось: «Укрепление отношений между славянскими странами на почве совместного сопротивления гитлеризму в своем естественном развитии могло бы вылиться в пакт взаимопомощи не только на период нынешней войны против Германии, но и на длительный послевоенный период. Такой пакт сыграл бы огромную роль для ограждения национальной независимости славянских народов Средней Европы...»
   В декабре 1943 года состоялась встреча члена президиума Всеславянского комитета писателя А.Е. Корнейчука, курировавшего в НКИД в 1943–1944 годах регион Центральной Европы, с Э. Бенешем в Хабанье (американская база в Ираке). Перед поездкой в Москву Бенеш хотел убедиться в искренности намерений советского правительства и задал три вопроса, на которые хотел получить ответы: «Во-первых, останется ли славянский вопрос постоянной составляющей советской внешней политики и в будущем. Во-вторых, какие силы в Советском Союзе поддерживают славянскую идею и как относится к ней коммунистическая партия, которая в одночасье может отвергнуть ее по каким-либо идеологическим мотивам и соображениям. В-третьих, понимают ли Сталин и Советский Союз славянскую политику в ее демократическом смысле, т.е. как тесное сотрудничество всех славянских народов на основе полного их равноправия, как идею, не имеющую ничего общего со старой идеей панславизма» (при этом он ссылался на польский народ, который после тяжелого опыта прошлого относится недоверчиво к славянской идее).
   11 декабря 1943 года Бенеш прибыл в Москву. Для встречи его на один из московских вокзалов вместе с дипломатами пригласили: председателя Всеславянского комитета А. Гундорова, З. Неедлы и В. Осьминина. На другой день состоялось заключение «Договора о дружбе, взаимной помощи и военном сотрудничестве между СССР и Чехословацкой Республикой». Во время беседы с Э. Бенешем И.В. Сталин откровенно сказал о целях славянской политики СССР: «Я никакой не панславист, я – ленинец, и им останусь. Однако не будет спокойствия в мире, если не будут проведены необходимые меры против Германии и за сотрудничество славянских народов; мы должны окончательно сломить немецкий империализм».
   
   
   Во время пребывания в Москве Э. Бенеш посетил Всеславянский комитет и, вспоминая Первую мировую войну, подчеркнул, что «она привела к Великой русской революции и образованию славянских государств. Не меньших результатов достигнет настоящая война. Славянские государства с второстепенного места в мировой политике перешли на равное с другими, а в некотором роде будут и превосходить их. По тому пути, которым я пришел в Москву, пойдут руководители и других славянских стран. Верю, глубоко верю в то, что Все­славянский комитет находится на правильном пути, что вы делаете великое дело для будущего». Его слова оказались пророческими. Ближе к окончанию войны все острее вставал вопрос о будущем переустройстве мира и распределении сфер влияния. Эта тема не раз обсуждалась на официальных переговорах представителей союзных держав в Тегеране (1943), в Ялте (1944).
   Перевод идеи славянского единства в практическую плоскость решения внешнеполитических задач Советского Союза был осуществлен после встречи руководителей СССР и Великобритании 9 октября 1944 года. В Москву прилетел премьер-министр Великобритании У. Черчилль с министром иностранных дел А. Иденом. С советской стороны в переговорах участвовали И.В. Сталин и министр иностранных дел В.М. Молотов. Главный вопрос: разделение Восточной и Центральной Европы на английскую и советскую зоны влияния. Черчилль предлагал разделить Болгарию: СССР – 90%, Англии – 10%, Румынию и Югославию – по 50%. В Греции английские войска должны были оккупировать 90% территории, а советские – 10%. Сталин возражал против механического подхода к определению зон оккупации. Болгарию уже освободили советские войска, и она объявила войну Германии. В результате Белградской наступательной операции Красная Армия, болгарские части и партизанские соединения Югославии освободили ее столицу. Споры были жаркими, и в конце концов Черчилль попросил: «Только ради Бога хоть в Грецию не вмешивайтесь. Там наши войска потеряли 70 тысяч». 10 октября переговоры продолжили Молотов и Иден. Никаких документов по итогам встречи не составляли. Черчилль предложил сжечь даже бумаги, на которых велись расчеты, но Сталин великодушно разрешил ему оставить их себе на память и неукоснительно выполнял просьбу Черчилля в отношении Греции.
   Предпринятые советским руководством шаги дали повод западным публицистам обвинять СССР в возрождении «русского панславизма».
   В марте 1945 года в Москве собрались виднейшие представители Чехословакии из Лондона, СССР, сил сопротивления. 16 марта 1945 года Всеславянский комитет провел встречу с участниками Словацкого национального восстания. От его участников выступили Густав Гусак, Лацо Новомесский, В. Штробар, В. Лаушман, Я. Урсини и другие. Учитывая интерес собравшихся к будущему Чехословакии, они говорили не столько о восстании, сколько о значении освободительной роли побед Красной Армии, единства славянских народов в борьбе, о дружбе с социалистическим Советским Союзом. Известный словацкий поэт Новомесский заявил, что идея славянской дружбы является самой популярной в Словакии, народ которой глубоко проникнут историческими и культурными славянскими традициями.
   17 марта 1945 года в Москву прибыл президент Чехословакии Э. Бенеш. Как советское руководство намеревается осуществлять идею славянской взаимности в послевоенный период, Сталин сказал в речи на приеме, устроенном в честь Бенеша 28 марта 1945 года. Ее приводит в своем дневнике нарком, а затем министр тяжелой индустрии СССР В.А. Малышев: «28 марта 1945 г. Был на приеме чехословаков у товарища Сталина. За обедом Сталин выступил два раза и сказал очень интересные вещи... Второе выступление Сталина было о славянофилах. Он сказал следующее: “Теперь много говорят о славянофильстве и славянофилах. Нас зачастую сравнивают со старыми славянофилами царских времен. Это неправильно. Старые славянофилы, например Аксаков и другие, требовали объединения всех славян под русским царем. Они не понимали того, что это вредная идея и невыполнимая. Славянские народы имеют различные общественно-бытовые и этнографические уклады, имеют разный культурный уровень и общественно-политическое устройство. Географическое расположение славянских народов также мешает объединению. Мы, новые славянофилы-ленинцы, славянофилы-большевики, коммунисты, стоим не за объединение, а за союз славянских народов. Мы считаем, что независимо от разницы в политическом и социальном положении, независимо от бытовых и этнографических различий все славяне должны быть в союзе друг с другом против нашего общего врага – немцев. Вся история жизни славян учит, что этот союз нам необходим для защиты славянства. Вот возьмите хотя бы две последние мировые войны. Из-за чего они начались? Из-за славян! Немцы хотели поработить славян. Кто больше всех пострадал от этих войн? Как и в Первую, так и во Вторую мировую войну больше всех пострадали славянские народы: русские, украинцы, белорусы, сербы, чехи, словаки, поляки. Разве Франция больше пострадала? Нет, французы открыли фронт немцам. Немцы слегка оккупировали северную часть Франции, а южную даже не тронули. Бельгия и Голландия сразу подняли лапки кверху и легли перед немцами. Англия отделалась небольшими разрушениями. А как серьезно пострадали Украина, Белоруссия, Россия, Юго-Славия, Чехо-Словакия! Болгария, которая хотела увильнуть и сманеврировать, и та попалась. Значит, больше всех страдали от немцев славяне. Сейчас мы сильно бьем немцев, и многим кажется, что немцы никогда не сумеют нам угрожать. Нет, это не так. Я ненавижу немцев. Но ненависть не должна мешать нам объективно оценивать немцев. Немцы – великий народ. Очень хорошие техники и организаторы. Хорошие прирожденные храбрые солдаты. Уничтожить немцев нельзя, они останутся. Мы бьем немцев, и дело идет к концу. Но надо иметь в виду, что союзники постараются спасти немцев и сговориться с ними. Мы будем беспощадны к немцам, а союзники постараются обойтись с ними помягче. Потому мы, славяне, должны быть готовы к тому, что немцы могут вновь подняться на ноги и выступить против славян. Поэтому мы, новые славянофилы-ленинцы, так настойчиво и призываем к союзу славянских народов.
   Есть разговоры, что мы хотим навязать советский строй славянским народам. Это пустые разговоры. Мы этого не хотим, так как знаем, что советский строй не вывозится по желанию за границу, для этого требуются соответствующие условия. Мы могли бы в Болгарии установить советский строй, там этого хотели. Но мы не пошли на это. В дружественных нам славянских странах мы хотим иметь подлинно демократические правительства. Заключив союз, славянские народы могут оказывать друг другу хозяйственную и военную помощь. Мы можем это делать теперь с успехом. Поэтому я пью за союз славянских народов».
   5 апреля 1945 года в Москву прибыл председатель совета министров Югославии маршал Иосип Броз Тито в сопровождении министра иностранных дел И. Шубашича и других министров Югославии, генерал-лейтенанта Милована Джиласа. Правительство было создано в соответствии с решением Крымской конференции по Югославии. Югославский король Петр, находившийся в эмиграции вместе с окружающими его лицами, считал власть Гитлера меньшим злом, чем власть народа, поэтому сильно противился решению Крымской конференции, но вынужден был подчиниться и признать Белградское правительство, возглавляемое маршалом Тито. 11 апреля был подписан Договор о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве между Советским Союзом и Югославией. Во время официального приема И. Тито Сталин снова изложил суть своей славянской политики: «Если славяне будут объединены и солидарны – никто в будущем пальцем не шевельнет. Пальцем не шевельнет!»
   О том, что эту позицию разделял и Тито, свидетельствует его речь во время посещения Всеславянского комитета 13 апреля. В своих «Воспоминаниях» А.С. Гундоров пишет: «Трудно было удовлетворить все просьбы тех, кто хотел присутствовать на этой встрече. Пришлось ограничиться официальными лицами, виднейшими деятелями советской и иностранной общественности, науки и культуры, представителями Красной Армии, Польского и Чехословацкого войска, но и для этого пришлось занять не только зал, а буквально все комнаты комитета. Встреча вылилась в значительное и волнующее мероприятие… Бурно поддержали мое приветствие все собравшиеся, которые в течение почти четырех лет внимательно следили за героической борьбой югославских народов, волнуясь за них и восхищаясь их мужеством. Полны внимания к их прославленному руководителю они были и сейчас. Тито выглядел довольно утомленным и много пережившим человеком, но, взволнованный теплым приемом, в ответ на мое приветствие он выступил с большой речью, в которой прежде всего отметил великие заслуги героического советского народа и непобедимой Красной Армии в самой страшной из войн, какие знало человечество. В частности, он сказал: “Много веков маленькие славянские народы, рассеянные по Европе, как одинокие островки, жили в море неславянских народов. Их всегда стремились поработить и использовать в своих целях более сильные народы, и прежде всего немцы. Сколько крови было пролито славянами в борьбе за свою независимость. Сколько было горячих стремлений, чтобы славянские народы жили в тесной дружбе и понимании друг друга. И вот, наконец, теперь мы имеем то, к чему так стремились все славяне, чего веками добивались наши предки”».
   И. Броз Тито по итогам визита в Москву написал: «Славянские народы на Балканах, учтя уроки истории, решили объединиться в великой освободительной войне и опереться на поддержку Советского Союза. Единство и братство славянских народов ни в коем случае не угрожает другим, неславянским народам, а, напротив, являются могучим фактором обеспечения мира в Европе, который в последнее время постоянно нарушался немецкими захватчиками».
   Идею славянского объединения поддержали и в Польше.
   И.В. Сталин в радиообращении к гражданам Советского Союза в День Победы 9 мая 1945 года особо подчеркнул вклад в нее славянского движения: «Великие жертвы, принесенные нами во имя свободы и независимости нашей Родины, неисчислимые лишения и страдания, пережитые нашими народами в ходе войны, напряженный труд в тылу и на фронте, отданные на алтарь Оте­чества, не пропали даром и увенчались нашей победой над врагом. Вековая борьба славянских народов за свое существование и свою независимость кончилась победой над немецкими захватчиками и немецкой тиранией. Отныне над Европой будет развеваться великое знамя свободы народов и мира между народами». Это был основной вывод Дня Победы, высказанный Сталиным в своем «Обращении к народу».
   Победа досталась дорогою ценой. Потери только пяти славянских стран за годы войны составили 45 млн человек.
   Учитывая, что во всех славянских странах были созданы славянские комитеты, Всеславянский комитет выступил инициатором созыва Всеславянского конгресса. 16 июня 1941 года А.С. Гундоров направил письмо секретарю ЦК ВКП(б) Г.М. Маленкову с проектом следующего содержания: «Постановление ЦК ВКП(б) от «___» июня 1945 г. по вопросу о Всеславянском конгрессе.
   1. Для подведения итогов совместной борьбы славянских народов против гитлеровской Германии, мобилизации славянской общественности на морально-политический разгром фашизма и обсуждения проблем славянского движения, считать целесообразным в конце текущего года созвать Всеславянский конгресс.
   2. Создать организационную комиссию.
   3. Место созыва конгресса – столица Чехословакии г. Прага.
   4. В целях укрепления связей с членами комитета, находящимися в славянских странах и славянских прогрессивных организациях за границей, разрешить Всеславянскому комитету издание информационного бюллетеня».
   А.С. Гундоров направляет Г.М. Маленкову докладную записку, в которой, в частности, говорится: «в) Надежды славянских народов на освобождение сменились горячей благодарностью к своему освободителю Советскому Союзу и желанием навеки связать свою судьбу с великим братским славянским народом. Считая, что в изменившихся условиях славянское движение, авторитет Всеславянского комитета и славянские организации могут быть с успехом использованы нашей партией и государством, мы вносим предложение утвердить реорганизацию их работы по следующей схеме:
   1. Славянские организации в освобожденных славянских странах сделать массовыми… Славянские комитеты городов и областей объединяют низовые организации в славянские комитеты страны...
   2. В СССР массовых славянских организаций не создавать, а работу на страну производить по заданиям руководящих партийных органов через русскую, украинскую и белорусскую секции Всеславянского комитета.
   3. Славянский конгресс является крупным агитационно-пропагандистским мероприятием в славянском движении и авторитетным органом для выражения мнений славянской общественности».
   Торжественное открытие Славянского конгресса состоялось в Белграде 8 декабря 1946 года в зале Народного университета имени Коларца. В 10.15 в зал под бурные аплодисменты вошли: председатель правительства Федеративной Народной Респуб­лики Югославии И. Броз Тито, председатель президиума Народной Скупщины Иван Рибар, другие члены правительства. Овациями встретил зал и появление маршала Толбухина, который командовал 3-м Украинским фронтом, освобождавшим Балканы и Альпы от оккупантов. Председатель Славянского комитета Югославии, ректор Белградского университета доктор Стеван Яковлевич, открывая съезд, сказал: «Первое слово любви, приветствия и благодарности мы посылаем мощному Советскому Союзу, его народам, его храброй Советской Армии – освободительнице». С. Яковлевич, приветствуя все славянские народы, подчеркнул, что первый послевоенный славянский съезд в Белграде собрал лучших их представителей.
   В почетный президиум были избраны генералиссимус Иосиф Виссарионович Сталин, маршал Иосип Броз Тито, Болеслав Берут, Эдвард Бенеш, Георгий Димитров, большие портреты которых украшали сцену, а также временный председатель Болгарской Республики Василь Коларов, заместитель председателя Югославского правительства Эдвард Кардель.
   Маршал Толбухин в своей речи приветствовал собравшихся от воинов 3-го Украинского фронта, которые рука об руку с сербами, хорватами, словенцами, черногорцами, болгарами сражались с фашистами. «В боевом содружестве славянских народов, – подчеркнул прославленный вое­начальник, – мы достигли полной победы над врагом, создали возможность свободного национального развития всем славянским народам. Я хотел бы вам напомнить слова Яна Коллара: “В наше время недостаточно быть хорошим русским, горячим поляком, совершенным сербом, ученым чехом и говорить хотя бы самым правильным образом не только по-русски, по-польски, по-сербски, по-чешски. Прошли детские годы славянских народов. Дух нынешнего славянства налагает на нас другую, высшую обязанность – считать всех славян братьями одной великой семьи”».
   Затем Стеван Яковлевич зачитал приветствия съезду, в том числе и телеграмму Председателя Совета министров СССР генералиссимуса И.В. Сталина: «Приветствую участников первого послевоенного Славянского конгресса – представителей свободолюбивых славянских народов. Уверен, что Славянский конгресс будет способствовать дальнейшему укреплению дружбы и братской солидарности славянских народов и послужит делу развития демократии и упрочения мира между народами».
   На второй день съезда кресло председателя занял генерал-лейтенант А.С. Гундоров. С основным докладом «Борьба славянских народов за мир и демократию» выступил видный политический и общественный деятель Югославии, член Исполкома ЦК КПЮ Милован Джилас. «Теперь уже больше никто не отрицает, – подчеркнул оратор, – что главную роль в борьбе против фашистских захватчиков сыграли славянские народы. Я не стану доказывать общепризнанный факт, что разгром гитлеровской Германии и ее союзников – по сути дела, это заслуга Советского Союза. Это была война свободолюбивых народов, свободолюбивого человечества против фашизма... поэтому и победа в войне не является победой только славян над германскими империалистами и их союзниками – это победа всего прогрессивного человечества. Но… великая победа человечества в этой войне в основном завоевана кровью сынов славянских народов.
   Реакционные господствующие круги великих западных держав открыто старались направить германских империалистов на Восток, на СССР, на славянские государства и народы. Кто может забыть политику Англии и Франции во время Мюнхенского соглашения? Кто может забыть, как позорно была предана Чехословакия? «С Россией и в смерти, и в жизни», – говорили крестьяне. Поэтому, выступая в качестве югослава, я думаю, что могу сказать и от имени всех вас: нет славянского сотрудничества без бескорыстной любви и дружбы к Советскому Союзу, мы не можем добиться успеха в борьбе за мир и демократию, не опираясь на Советский Союз. Это сотрудничество не угрожает ни одному народу».
   Доктор Густав Гусак сказал в своем докладе: «Чехословацкая Республика явилась первой жертвой фашистских агрессоров и первой жертвой международных реакционных интриг. Чешский народ потерял большую часть своей интеллигенции. Сотни тысяч чехов прошли через концлагеря. Наши села были опустошены немецкими и венгерскими агрессорами... Самый большой исторический опыт – это коллективный опыт народа. Поэтому чешский и словацкий народы с помощью Красной Армии и всех славянских народов добились своей свободы и поняли ошибки прошлого, и поэтому сумеют прочно оберегать приобретенное. Для того чтобы мир и свобода были прочными, нужно устранить то, что вызывало в прошлом потерю этой свободы… Наши народы, народы Чехословакии, на основании собственного опыта поняли, что только единение со всеми славянскими народами – русским, белорусским и украинским – обеспечит существование нашего народа. Этот наш союз должен быть нерушимым, и на нем основываются внешняя политика Чехословакии и вся деятельность чехословацкого народа. Горький опыт истории показал славянским государствам с таким значительным немецким меньшинством, как в Чехословакии и Польше, что они имеют вражескую колонну, которую не смеют оставлять в границах своего государства, если хотят обеспечить мир как для себя, так и для своих соседей. Наши славянские народы объединены не тем, что имеют общего, теперь побежденного, неприятеля, а тем, что все они стремятся к лучшему социальному строю и более высокому культурному развитию. Их объединяет стремление к длительному миру в этой части Европы и во всем мире. Чехо­словакия сделает свой вклад в сотрудничество славянских народов, тем более что корень славянской идеи у нас, небольших славянских народов, берет свое начало с таких старых славянских мыслителей, как Коллар, Шафарик, Штур и др. Это – основа нашей государственной и народной политики. Это – необходимое условие нашего существования».
   Славянский конгресс в Белграде стал яркой демонстрацией славянского единства, которое закалилось в горниле вой­ны, окрепло в идейных схватках с фашистской идеологией. Но самое главное – идея дружбы и славянского братства находила широкий отклик и поддержку в народных массах. Очевидец событий писал: «В день закрытия Славянского конгресса, 11 декабря, на обширной площади Республики и примыкающих к ней улицах собралась доб­рая половина жителей Белграда, чтобы приветствовать делегатов. Люди стояли вплотную друг к другу. Школьники в лихо надвинутых набекрень “титовках”, как их здесь называют, облепили все деревья. На балконах, в окнах домов, на площади и на соседних улицах – везде были люди, молодые и старые, женщины и мужчины, интеллигенция, рабочие и крестьяне. Мы узнали на следующий день из газет, что на митинг пришло двести тысяч человек... Поезд, увозивший делегатов из Белграда, на каждой остановке ожидала торжественная встреча. Буквально все население городов и поселков выходило на железнодорожные станции, повсюду празднично реяли флаги и на разных языках звучали горячие слова привета».
   После окончания конгресса в каждой стране была развернута широкая агитационная кампания по популяризации его итогов: выступления, доклады, лекции делегатов в столицах и провинции, выступления в прессе, по радио и пр. Послевоенное славянское движение опиралось на искренние симпатии славянских народов к их освободителю – Советскому Союзу и его доблестной Красной Армии.
   Сталин при встречах с лидерами славянских государств неоднократно повторял: «Мы, славяне, должны объединиться, а это значит, создать прочный союз самостоятельных, независимых славянских государств, связанных договорами в целях защиты общей свободы». Но с декларируемыми «независимостью и самостоятельностью» с объединением «равного с равным», как мечтал Э. Бенеш, что-то не получалось. Москва диктовала свою волю и стремилась свести освобожденные славянские страны до уровня подчиненных, в том числе и Югославию, народ которой выстрадал и завоевал свою свободу с оружием в руках. Непосредственным поводом к конфликту был договор между югославским и албанским правительствами о введении в Албанию двух югославских дивизий на случай нападения греческих «монархо-фашистов». Восстание в Греции также не обошлось без участия югославов. Лондон протестовал, напоминал о договоренностях. В телеграмме Белграду Молотов угрожал открытым конфликтом. Масла в огонь подлило сделанное во время визита в Бухарест в январе 1948 года заявление Г. Димитрова о создании федерации, включающей Болгарию, Югославию и Грецию. Он строил планы заключения таможенного союза и согласования промышленных планов между Румынией и Болгарией.
   Хотя все проекты югославские и болгарские руководители направляли Молотову, но он почему-то не докладывал о них Сталину. Сталин же решил показать, кто в славянском доме хозяин, и вызвал в Москву руководство Болгарии и Югославии. Тито не приехал, сославшись на недомогание. Вечером 10 января 1948 года в Кремле соб­рались на совещание с советской стороны – Сталин, Молотов, Жданов, Маленков, Суслов, Зорин; Болгарию представляли Коларов, Димитров, Костов, Югославию – Кардель, Джилас и Бакарич.
   Первым выступил Молотов и сказал, что «возникли серьезные расхождения между советским правительством… югославским и болгарским правительствами, что недопустимо ни с партийной, ни с государственной точки зрения». Примером этих расхождений он назвал подписание союзного договора между Югославией и Болгарией, так как советское правительство считало, что Болгария не должна заключать никаких договоров, пока с ней не подписан мир.
   Судя по мемуарам М. Джиласа, Сталин устроил им форменный разнос, словно своим подчиненным. Особенно досталось Г. Димитрову. «Таможенный союз между Румынией и Болгарией – это глупости! – сказал он. – Другое дело – федерация между Югославией, Болгарией и Албанией. Тут существуют исторические и другие связи. Эту федерацию следует создавать чем скорей, тем лучше – сразу, если возможно, завтра! Да, завтра, если возможно! Сразу и договоритесь об этом».
   Кардель заметил, что работа над со­зданием югославско-албанской федерации уже идет, но Сталин возразил: «Нет, сначала федерация между Болгарией и Юго­славией, а затем обеих с Албанией, – и добавил: – Мы думаем, что следует создать федерацию Румынии с Венгрией и Польши с Чехословакией».
   В конце встречи Сталин строго потребовал: «Надо свернуть восстание в Греции». А когда Димитров заговорил о развитии дальнейших экономических отношений с СССР, Сталин его прервал: «Об этом мы будем говорить с совместным болгаро-юго­славским правительством». Договорились, что вопросы федерации будут обсуждены сразу по возвращении делегаций в Белград и Софию. Однако дело застопорилось. Сталин и Молотов начали атаковать письмами югославское руководство, склонив на свою сторону коммунистов Болгарии. 1 марта 1948 года на заседании политбюро ЦК КПЮ И. Броз Тито заявил, что «отношения между ФНРЮ и СССР зашли в тупик и в деле экономического, военного строительства нужно ориентироваться на собственные силы». Информация об этом очень быстро достигла Москвы. 18 марта из Югославии были отозваны все военные советники, на следующий день – советские специалисты. Из Общеславянского комитета были отозваны референты, а ответственный секретарь И. Медведев забрал в спешке ключи от сейфа с документами.
   27 марта 1948 года было созвано совещание в ЦК ВКП(б) членов его оргкомитета. Ведущий идеолог партии А.А. Жданов сказал по поводу славянского союза: «Мы можем дать этим повод американской пропаганде для обвинения нас в том, что славянство объединяется против США. Могут сказать, что Конгресс (славистов. – Авт.) есть звено в цепи подготовки славян к столкновению с Америкой. Это, конечно, не значит, что мы фактически не объединяем славян, это объединение идет. Но не надо выступать сейчас с этим, пусть пальма первенства в объединении блоков принадлежит самим американцам. США и Англия ищут сейчас всякого повода для того, чтобы обвинить нас в объединении славян против них. Зачем мы будем давать им в руки этот козырь?»
   Смертельный удар по идее создания славянского союза и по всему славянскому движению был нанесен летом 1948 года во время работы V съезда КПЮ. Советское руководство попыталось склонить юго­славских коммунистов к устранению И. Броз Тито и его сторонников из руководства партии. Но так поступить с народным героем делегаты съезда не могли. Отказ подчиниться воле Москвы повлек полное прекращение политического, экономического и военного сотрудничества между Югославией и СССР. Болгарская газета «Работническо дело» от 14 июля 1948 года писала: «Нерушимое боевое единство и нерушимая боевая дружба славянских народов и неславянских народов с народами великого Советского Союза представляют непоколебимую основу нового славянского движения мирового антиимпериалистического фронта мира, демократии, социализма и прогресса. Наши югославские товарищи, братья и сестры, должны понять и решительно пересмотреть свою деятельность, чтобы быстро, без остатка ликвидировать опасные националистические, антисоветские, антиславянские и антинародные уклоны руководства югославской компартии и югославского народного фронта».
   В такой ситуации советское партийное руководство сочло нецелесообразным проводить не только съезд славистов в Москве, но и участвовать в подготовке второго послевоенного Славянского конгресса, посвященного 100-летию Первого славянского съезда в Праге. Таким образом, в политических сферах Советского Союза и других славянских стран на радость недругов была похоронена идея славянского союза, а в идеологическом арсенале партийной пропаганды снова безраздельно господствовала доктрина пролетарского интернационализма, проявившая идейную несостоятельность и беспомощность в годы войны. Но в мирных условиях она способствовала объединению вокруг СССР стран Центральной и Юго-Восточной Европы, а также развитию мирового коммунистического движения.
   
   

Николай КИКЕШЕВ




  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION