04.04.2019: СЛОВО О ЛЮБИМОМ ОТЦЕ
К 90-летию со дня рождения Святейшего Патриарха Алексия II

   
   
   
   Святейший Патриарх Алексий рукоположил меня в сан диакона 11 июня 1993 года, в день празднования, установленного в честь чудотворной иконы Божией Матери «Споручница грешных» в московском храме Cвятителя Николая в Хамовниках, в котором я служу по сей день. Помню его напутственные слова, сказанные непосредственно в момент возложения патриарших рук на мою грешную голову: «Служи ревностно, главное – это служба».
   Когда я попал на практику в Богоявленский собор, протоиерей Николай Воробьев (ныне покойный), добрый и мудрый батюшка, повторил слова Патриарха: «Главное – служба. Служи всегда с подготовкой, а то иногда диаконы попускают себе служить без причащения». И вот эти слова Его Святейшества и протоиерея Николая Воробьева соединились в моем сознании в единое святоотеческое наставление. В те редкие дни, когда я по лености или по нерадению давал себе поблажки, всегда со стыдом вспоминал слова высокого благословения и возвращался на правильный путь. Все-таки насколько важны первые слова и первые впечатления для человека!
   Ф.М. Достоевский говорил, что впечатлениями детства человек живет всю оставшуюся жизнь. Но ведь и в священнической жизни есть свое детство и своя зрелость. И тот образ пастырства, который запечатлевается у новорожденного священнослужителя, будет ему путеводной звездой всю его оставшуюся пастырскую жизнь.
   Отличительной особенностью почившего Предстоятеля Русской Православной Церкви была его любовь к церковной службе. Он служил более двухсот литургий в год в самых разных местах нашей необъятной Родины! Невозможно понять, как ему удавалось выносить столь запредельные нагрузки. И ведь при этом он успевал, говоря светским языком, работать с документами и решать поистине мировые проблемы. Святейший Патриарх – яркий пример того, что для истинно верующего человека не являются препятствиями законы пространства и времени. Святейший служил очень спокойно и удивительно эстетично. В его движениях, манерах, выражении лица всегда высвечивалась особая красота, которой нет нигде, кроме Православия. Я помню, меня буквально охватил озноб или, как сказал бы Константин Леонтьев, «священный ужас», когда я впервые увидел Патриарха Алексия, выходящего из царских врат Успенского собора Московского Кремля. Это было поистине Торжество Православия.
   Для нас, которым уже за пятьдесят, служение в Успенском соборе Святейшего Патриарха было, словно прекрасный сон. Разве могли мы представить в 70-е годы прошлого века, что произойдет подобное событие?! Я особенно благодарен Его Святейшеству за возведение часовни в честь иконы Божией Матери «Иверская» на Красной площади. Приходя туда по установленному графику читать акафист, я, поверьте, не могу сдержать слез. Для молодых священников Иверская часовня привычна. Многим из них она знакома с юности, если не с детства. А в пору моих детства и юности через это место проходила исключительно военная техника на параде 7 ноября, и сама мысль о часовне здесь, при входе на Красную площадь с Мавзолеем В. И. Ленина, могла привести человека в психиатрическую больницу. Уверяю вас, что в те советские времена подобная идея звучала не менее фантастично, чем полет человека на Марс.
   Поэтому, без всякого преувеличения можно сказать: Иверская часовня – настоящее чудо, как и храм Христа Спасителя, и многое другое. И вообще при Патриархе Алексии Москва преобразилась, снова оделась небесным золотом и, конечно, стала реальным центром православного мира.
   А крестный ход в день празднования равноапостольных Мефодия и Кирилла, учителей Словенских! Вы только представьте: поток московского духовенства, сияющий праздничными облачениями, плавно и торжественно движется по брусчатке Кремля с пением тропаря праздника. Диаконов со множеством кадил возглавляет архидиакон Андрей Мазур, сам облик которого не может никого оставить равнодушным. Всегда степенный, с пышными белоснежными волосами, с потрясающим неповторимым по красоте тембром голоса – отец Андрей неотделим от Святейшего Патриарха Алексия.
   Есть у меня и сугубо личные основания для благодарности Патриарху Алексию. Теперь об этом можно сказать. До 1998 года моя семья, состоявшая к тому времени из супруги и семерых детей (восьмая была уже на подходе), ютилась в крохотной квартирке (26 кв. м) на Красной Пресне. Все мои попытки по официальным каналам улучшить жилищные условия семьи потерпели неудачу. В лучшем случае нам предлагали жилье где-нибудь в Марьино возле газовой трубы с горящим факелом, да и то в отдаленном будущем, поскольку жилые дома там были в начальной стадии строительства. Префект Центрального округа, к которому я попал на прием, продемонстрировал свое явное недоброжелательство по отношению к духовенству и с видимым удовольствием, отчетливо произнося каждое слово, заявил: «Вам, отче, в центре Москвы никогда ничего не светит, даже не надей­тесь». Мы с супругой отнеслись к этому спокойно: что же делать, будем терпеть, есть люди, у которых положение и похуже нашего. Однажды я поделился своими грустными мыслями с одним известным архимандритом, человеком высокой духовной жизни, которому полностью доверяю, и он неожиданно дал мне такой совет: «А ты, отец Александр, обратись непосредственно к Патриарху. Если сумеешь сам к нему подойти, он обязательно поможет». Я говорю: «Да как же, батюшка, я к нему вот так запросто подойду, да еще с такой просьбой. Это же нереально». Архимандрит ответил: «Ну я тебе сказал, а ты уж там сам смотри». Выйдя от архимандрита, я даже с некоторым раздражением подумал: «Старец дает какие-то немыслимые, фантастические советы». Прошло совсем немного времени после этого разговора, и Святейший Патриарх приехал к нам в храм на праздник в честь нашей иконы. Я все-таки решил попробовать поступить по совету архимандрита и заранее составил письмо, в котором излагал свою жилищную проблему. Подумал, подойду к Патриарху, а там будь что будет. И вот этот момент настал. В конце литургии в алтаре все по очереди подходили под благословение к Его Святейшеству. Задерживаться для разговора имели право только маститые протоиереи, а мы, маленькие, тем более диаконы, должны были тут же, по получении благословения, отходить в сторону. Я взмолился Божией Матери, подошел к Святейшему, взял у него благословение и сказал: «Ваше Святейшество! Помогите! У меня семья многодетная, семеро детей, скоро родится восьмой, живем, как в матросском кубрике, на 26 квадратных метрах, чего я только не предпринимал, везде отказывают». Святейший с улыбкой произнес: «Да, в кубрике семерым тесновато. Пиши прошение, рассмотрю». Я говорю: «А я уже написал». Он опять улыбнулся и взял прошение. Прошло меньше недели, и мне сообщают из Патриархии, что письмо Его Святейшества на имя мэра Москвы Ю.М. Лужкова готово и я могу его забрать. С этим письмом я поспешил в мэрию, и вскоре наша семья переехала в большую квартиру возле станции метро «Сухаревская». Копию этого письма, написанного неформально (так ходатайствуют только за близких людей), мы в семье храним как реликвию, как знак подлинной отцовской любви. Через год Святейший вновь был на праздновании нашей иконы, и после трапезы я подошел к нему поблагодарить за помощь. В ответ он пошутил: «Ну что, теперь посвободнее, чем в матросском кубрике?» Святейший, оказывается, все помнил.
    Но самое сильное впечатление оставила у меня молитва Патриарха Алексия. Он умел по-настоящему молиться, и его молитвенное состояние передавалось всем, кто сослужил с ним. Он воистину был молитвенником и печальником за Русскую Православную Церковь и наше Отечество. Меня как младшего диакона всегда ставили по окончании патриаршей литургии потреблять Святые Дары. А Святейший Патриарх, перед тем как покинуть храм, когда все ожидали его у солеи, входил в алтарь и в одиночестве несколько минут молился у престола Божия. Я, естественно, незаметно наблюдал за ним, стоя у жертвенника. Каждый раз, созерцая это величественное зрелище, я испытывал особый восторг и подъем духа. Святейший, конечно, не замечал диакона у жертвенника. Он стоял, лицо его сияло тихим молитвенным вдохновением, глаза были прикрыты. Если бы вдруг разом замироточили все иконы нашего храма, я не испытал бы большего потрясения. Каждый год я ждал этого мгновения.
    Свидетели двух последних богослужений Святейшего Патриарха в один голос утверждают, что он пребывал в состоянии небывалого духовного подъема. Именно этот духовный подъем Патриарх Алексий передал нам как свое великое завещание. Будем же достойными детьми и учениками нашего любимого Отца!
   
   

Священник Александр ШУМСКИЙ,
   клирик храма Святителя Николая в Хамовниках




  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION