15.07.2019: АЛЕКСАНДР БОЧКАРЕВ: «ВСЁ НАЧИНАЯ С 1917 ГОДА – БЕЗАКОНИЕ!»
Директор Международного фонда славянской письменности и культуры о состоянии фонда и общества

   
   
   
   
   В редакцию «Русского Вестника» регулярно приходят письма, в которых читатели просят уделять больше времени судьбе Международного фонда славянской письменности и культуры, который, как известно, переживает тяжелые времена после выселения из здания в Черниговском переулке. Для наших читателей на вопросы ответил генеральный директор Фонда Александр Бочкарев. В первую очередь «Русский Вестник» попросил разъяснить, в каком состоянии на данный момент пребывает Фонд де-юре и де-факто.
   
   А.В. Бочкарев:
Международный фонд славянской письменности и культуры продолжает существовать как де-факто, так и де-юре. Единственное – реальность такова, что мы потеряли здание, но я думаю, что это временная ситуация. Де-юре – я уже объяснял и еще раз хочу повторить: благодаря общественным организациям, благодаря людям, которые писали письма и ходатайства, таким как Никита Сергеевич Михалков или ветераны «Альфы», к тому же Росимущество, которое является прямым собственником нашего здания, дважды подтвердило возможность передачи здания Фонду в безвозмездное пользование. Это очень важно, потому что многие заостряют внимание на долгах, но долги, во-первых, у нас всегда бывали, потому что мы никогда не получали больших федеральных денег, но мы всегда как могли платили. Тут сразу надо найти ответы на два вопроса, потому что, решив проблемы с долгами, мы сразу попадаем под коммерческую аренду.
   То есть, как заявляет г-н Мединский, вы заключаете мировое соглашение, закрываете долг, а потом я все равно врубаю вам коммерческую аренду! А она составляет, чтобы не ошибиться, где-то 2,5 миллиона в месяц! Мы за 3–4 месяца получим тот же самый долг, такое же пенни нам накрутят моментально. Вот как раз, как мы понимаем, единственная фигура, которая противостоит положительному развитию событий, – это В.Р. Мединский. Есть люди, которые с ним даже напрямую беседовали на этот счет и поняли, что у него именно такой настрой, как я сейчас озвучил. Когда задают ему вопросы: кто больше сделал, например, Ельцин центр, или Музей толерантности, или ряд других центров, которые имеют помещения в безвозмездном пользовании и получают финансирование? Неужели Фонд славянской письменности и культуры сделал недостаточно важного и полезного для страны и общества, неужели меньше, чем все эти фонды вместе взятые? Давайте попытаемся вспомнить все с самого начала, с 90-х годов! Памятник Сергию Радонежскому, памятник Пересвету и Ослябе, привоз Благодатного огня, первый в Москве крупнейший крестный ход в 1992 году, первый памятник святым Кириллу и Мефодию в Москве, учреждение их дня как государственно-церковного праздника – между прочим, первого церковного праздника после революции. Мы организовали миссия «Из варяг в греки» у поклонного креста в Фессалониках, впервые к горе Афон подошел корабль, и святыни Афона побывали на этом корабле, а находящиеся в этой экспедиции люди смогли приклониться к ним. Это стало доброй традицией: святыни Афона стали привозить в Москву и т.д. В том же 1992 году были организованы: первая крупная православная выставка «Свет Христов миру», Первый фестиваль православного кино, Конгресс славянских общин – тоже впервые после революции, потому что раньше было запрещено проведение таких мероприятий. Ну а дальше – памятник Г.К. Жукову, Прохоровка и т.д. Можно очень долго перечислять. Я уже не говорю о круглых столах и конференциях.
   Поэтому, когда пытаются перевести спор в чисто хозяйственную плоскость – здесь что-то не так. Для разъяснения: де-юре организация, которая является прямым собственником нашего здания, Росимущество дважды – в 2018 и 2019 году – подтвердила целесообразность передачи здания в безвозмездное пользование. И только по одной линии нас пытаются представить людьми вне закона. А то, что при этом Политехнический музей не работает 4 года, хотя выделены 13 миллиардов – и где они?! Поэтому вопросы есть к той стороне.
   Да, нас прижали, но мы по-прежнему существуем и продолжаем наше дело. Даже без здания мы провели вечер «Вечно с нами», посвященный В.М. Клыкову, и «И иже с ним», посвященный первому главному редактору возрожденного «Русского Вестника» А.А. Сенину и всей команде, которая вместе с ним продолжила славянское дело. Был проведен замечательный вечер в Союзе писателей. Далее – был установлен поклонный крест Ольги Николаевне Романовой – скажем так, неизвестного героя Дубровки. Помните, когда террористы захватили заложников, погибла девушка, которая сознательно пошла туда, чтобы спасти людей. Она там жила, и знала другие выходы, и, кажется, даже кому-то помогла, но потом ее практически у всех на глазах убили: четыре пули переломали кости. Следующий – это Константин Васильев, офицер, который пошел туда и заменил собой детей. Прошли дни В.М. Клыкова, которые, конечно, в основном куряне организовывали, но и мы внесли посильную лепту. Ну а впереди Царские дни – это обязательно будет.
   
   – Если учитывать Ваши аргументы в пользу вымученности претензий в адрес Фонда, получается, что определенные силы целенаправленно довели до такого положения?
   – А вот смотрите! На ВДНХ, в одном из павильонов, открывается свой Центр славянской письменности...
   
   – Здесь прослеживается связь?
   – Связь прямая. Действует принцип «Не можешь остановить – возглавь!» Достаточно посмотреть, какие люди этим занимаются, и понятно, в каком направлении это пойдет: нужно что-то беззубое, теплохладное, констатирующее какие-то факты из истории без привязки к современности и не более того.
   Какие это силы? В любом случае антихристианские, кем бы они ни были: кто-то используется, кто-то сознательно это делает. Смотрите, какие параллельно развиваются события: никак не отстают от О.А. Платонова, В.В. Бойко-Великий сел, братья Ананьевы в бегах и т.д. Наше здание закрыли, Музей матрешки закрыт, Музей Н. Рубцова закрыт, Международный союз художников тоже выгнали, да и по Союзу художников ударили – кто-то даже предложил самораспуститься как неэффективной организации. То есть целая череда событий! Это в условиях, когда все измеряется деньгами, или, как говорят, баблом. Вот в Агентстве по управлению и использованию памятников истории и культуры (АУИПИК) при Министерстве культуры, которое и занимается договорами, так нам прямо и сказали: нам нужно только одно – бабла сейчас и побольше. На самом деле, даже в этом агентстве мы нашли понимание с людьми, но они объяснили, что ничего не могут сделать – все упирается в деньги.
   
   – То есть речь идет не о каких-то оппонентах из оппозиционных кругов, а о людях из государственных структур помимо уже названного Вами министра культуры?
   – Да! Когда кто-то говорит, что видит возможность решения той или иной задачи, находится человек, который находит причину, чтобы отказать. Почему? Как нам сказали в территориальном офисе Росимущества: один месяц – и документы для перевода в безвозмездное пользование готовы. Даже в таком состоянии мы сможем закрывать долги – реструктуризацию долга предлагают сейчас даже в банках, а здесь не ходят пойти навстречу фонду, который на свои деньги, на сотни миллионов долларов, организовал множество мероприятий и поставил памятники в России и за рубежом. Уж можно было бы проявить снисхождение! Как я уже говорил, на многие объекты, как Гоголь-центр, деньги находятся, а тот же мемориал, посвященный битве при Молодях, реализовать не хотят. А ведь это такая горячая тема! И мы по­дробно изложили значимость события, и в Патриаршем совете по культуре поддержали, но со стороны чиновников либо молчание, либо отписки.
   
   – Получается, есть какие-то критерии, согласно которым Минкульт или другие государственные органы определяют, какая патриотическая или просветительская деятельность полезна, а какая нет, и Ваш фонд под них сейчас не подходит?
   – Да, видимо, так. Иногда как бывает: одну тему двигаешь-двигаешь, а потом ее может взять кто-то другой и развивает ее, к сожалению, бессовестно, но это уже к теме распила бюджета. Но конкретно в этом случае всплывает тема эпохи Ивана Грозного, а она затрагивает тему государственной власти, какой она нужна: четкая, ясная, понятная. Также это тема борьбы с врагами внутренними и внешними, это и борьба за Православие – очередной разгром ереси жидовствующих. Как мы знаем, не всем радостно для слуха само это словосочетание. Помните, как только владыка Тихон озвучил идею о вероятности ритуального убийства Государя, какой шабаш был! Как на него налетели! Но ведь представители других религий – мусульмане и буддисты – промолчали, а именно иудейские фонды возмутились. Тема, в общем, неприятная.
   Вот, например, пенсионная реформа тоже наша жизнь. Мы предоставляли площадку, и достойные специалисты вроде профессора В.Ю. Катасонова выступали, и была трансляция в интернете. Те же тарифы ТСЖ – и мы так же предоставляли площадку, проходили мастер-классы, разъясняющие суть. Мы реагируем на то, что происходит вокруг. Нельзя закрывать глаза, как некоторые говорят: смиритесь и молитесь! Для нас показатель – жития святых. Помните, за что был изгнан Иоанн Златоуст? За то, что стал обличать знать, которая называла себя православной, а сама вела совсем иной образ жизни. Можно привести еще массу примеров. Однако я под­черкну еще раз: нельзя быть безразличным к таким вещам, когда только и видишь, как наш народ обирают, обирают и обирают. Это, конечно, наша позиция, и она не всем удобна.
   
   – Какие шаги предпринимаются для изменения ситуации?
   – По этому вопросу Александр Николаевич (Крутов. – Прим. ред.) смог встретиться с советником Президента РФ по культуре Владимиром Толстым. Сергей Шаргунов как депутат и представитель руководства Союза писателей уже три встречи провел с В.Р. Мединским, но пока безуспешно. Есть и другие люди, которые предпринимают шаги, но пока не хочется озвучивать. В любом случае мы должны продолжать все наши начинания и быть смелее, потому что только это дает шансы на победу.
   
   – Ситуация с Фондом, на Ваш взгляд, в большей степени сплотила патриотический лагерь или вскрыла внутренние противоречия?
   – Как бы это сказать правильно, чтобы не обидеть и не осудить... Думаю, что показалось только некое духовное несовершенство некоторых людей. В любом случае, даже если кто-то ошибся или оступился, учимся у наших противников: только тронь кого-то из них, и они стеной кидаются защищать, а потом уже внутри разберутся. А здесь, ввиду каких-то своих внутренних позывов, совершенно не разобравшись в ситуации, начинают подкусывать, когда уже очевидно, кто виноват и почему так случилось. Но я спокойно смотрю на это, потому что все люди разные, никто не совершенен, и, если не готов быть с другом в тяжелый момент, это твои проблемы. А в целом поддержка есть, ведь надо понимать, что теряем-то в итоге мы все. Если речь идет об управлении, то, ради Бога, кто сильный, тот и должен быть во главе! Для начала нужно вернуть здание, а если кто-то считает, что ему по силам взять на себя руководство Фондом, то, пожалуйста, пускай приходит молодая кровь! Никто на самом деле не против.
   Когда обсуждалась концепция Музея В.М. Клыкова, то, конечно, были люди, которые себя уже зарекомендовали, но не теоретики. Потому что слишком много теоретиков, а когда доходит до конкретного дела, то что? Когда я был на народном совещании, я прямо задал вопрос тем людям, которые за спиной говорят разные вещи: ребята, скажите, кто из вас приложил какое-нибудь усилие, чтобы установить памятник Вячеславу Михайловичу, чтобы появился сам музей? И возникло молчание. А то говорить-то мы все сильны, но как доходит до конкретики, то ситуация иная. Так же было и при создании памятника Ивану Грозному. Что-то не сильно много помощников я видел! Тем более когда стали бить со всех сторон.
   
   – Вы упоминали Центр славянской письменности, недавно открытый в павильоне ВДНХ. Насколько это в пику Фонду, располагавшемуся в Черниговском переулке?
   – Это что-то беззубое. Я могу привести живой пример – не в осуждение, но это факт. Когда был введен первый церковно-государственный праздник Кирилла и Мефодия, уже был открыт памятник, проведен Конгресс славянских общин – все было организовано на частные деньги. Но, как только появляется государственное финансирование, внезапно возникает Российский фонд Кирилла и Мефодия, который возглавляет Г.В. Боголюбова. Она нормальная женщина, но она четко шла по заданной траектории и никаких острых моментов не затрагивала. И она, самое главное, стала оператором праздника. Что-то схожее и сейчас, я уверен. Дай Бог, если будет хоть что-то положительное, но, с учетом того, кто это возглавляет и кто этим занимается, мне слабо во все это верится. Кирилл и Мефодий дали нам завет, славяне обрели бесценный дар Божий – веру православную: будет она в вас крепка, и вы будете сильны, тогда и многие покорятся вам, а ослабнет она в вас, так и вы будете под властью других народов. Вот это на все времена – это и есть суть вопроса. И это же к вопросу власти: важно, чтобы она была Богом данная. Главное – решить главную задачу – выстроить фундамент, и тогда со всем остальным мы справимся. А сейчас то за одно хватаются, то за другое, за третье, а самое главное забывают объять. Поэтому я наблюдаю, как и сам праздник стал таким беззубым. У нас он проходил без лишнего шоу, больше с сердцем, более деятельно. Мы шли к тому, чтобы праздник сделать народным. В свое время владыка Тихон пытался ввести нас в операторы праздника, но вышло иначе. Неплохо, конечно, что на Красной площади поют, а не сделали элитный закрытый концерт где-то в Кремле, но ведь есть еще масса площадок по Москве, которые можно было бы задействовать и сделать этот день выходным. Тогда о празднике Кирилла и Мефодия услышала бы вся Москва.
   
   – Возвращаясь к вопросу о каких-то подвижках, когда читателям ждать новостей?
   – К осени. Видите, что сейчас происходит? Непредсказуемые события могут быть не только в Фонде, но и по всей России. Сейчас обстановка уже настолько накалились, что чувствуется, так дальше жить нельзя. Думаю, встряска с Фондом показала это всем нам и тем, кто надеялся приспособиться к такой жизни и тихонечко ожидать пенсии. По-моему, эта встряска неслучайна еще и потому, что надо думать об общем состоянии страны, а она на пределе. Это витает в воздухе, и об этом говорят эксперты любых течений – и левых, и правых. И если уже даже В. Сурков упоминал о монархии – значит, этот вопрос затрагивался и в тех кругах.
   Так что стоит ждать новостей к осени. А пока знаете сами, чего в итоге добились: здание заброшено. Мы вынужденно прервали договоры по электроэнергии, по теплу, свету, телефонам, а АУИПИК, которое гоняло нас за это, не платит ни копейки. Здание стоит без тепла, обесточенное, с охраной, которая там сидит и непонятно что охраняет. Вот все, чего они добились! Те, кто так сильно переживает за сохранения объекта культурного наследия XVIII века, сейчас видят его запустение после нашего ухода. Я уже не говорю про тысячи подписей людей, которым были нужны те теплые вечера, которые в нашем здании в Черниговском переулке проходили.
   
   – Что бы Вы могли сказать сейчас читателям, которые встревожены судьбой Фонда?
   – Во-первых, прежде всего вы можете помочь молитвой. А во-вторых, пишите письма! Если это действительно веление вашего сердца и души и Фонд вам нужен, то заваливайте В.Р. Мединского письмами, пишите в администрацию Президента РФ – в эти две инстанции!
   
   

Беседовал Филипп ЛЕБЕДЬ


   



  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION