31.10.2019: ЮБИЛЕЙ МАСТЕРА-ПАТРИОТА
Народному художнику РФ, скульптору Н.А. Селиванову – 90 лет

   
   
   
   
   14 сентября в Центральном доме литераторов (ЦДЛ) чествовали народного художника РФ, скульптора Николая Александровича Селиванова. Ему исполнилось 90 лет, и он лично принимал поздравления и пожелания успехов в творчестве, так как и сегодня продолжает работать и создавать свои замечательные работы. В актовом зале ЦДЛ собрались художники, писатели, поэты, кинематографисты, ученые-атомщики, общественные деятели. Все они пришли сказать Николаю Александровичу слова огромной признательности за его многогранную деятельность. За 70-летний творческий путь он создал обширную галерею скульптурных работ, посвященных нашим выдающимся сооте­чественникам: поэтам – Сергею Есенину и Александру Блоку; ученым, проложившим путь в космос, – Константину Эдуардовичу Циолковскому и Сергею Павловичу Королеву; писателям – Василию Макаровичу Шукшину и Юрию Васильевичу Бондареву; Героям Советского Союза – адмиралу флота Николаю Кузнецову и капитану подводной лодки Александру Маринеско; ученым-атомщикам – Игорю Васильевичу Курчатову и Ефиму Павловичу Славскому и еще многим. Многочисленные работы Н.А. Селиванова отлиты из бронзы или выполнены из мрамора и гранита и установлены в виде памятников в различных городах нашей страны или находятся в музеях.
   
   Когда и где начал свой трудовой путь Николай Александрович? Откуда в сельском мальчишке из простой крестьянской семьи проявился талант художника-скульптора? Мы вместе с ним вспоминаем, как все начиналось, вспоминаем его родителей, родное село Хранево, которое находится недалеко от районного центра Лотошино Московской области.
   
   – Чем занимались ваши деды и родители? С кого начались художники в вашей семье?
   – Первый профессиональный художник в семье – Николай Устинович Лапшин, а деды – и дед Устин Лапшин, и дед Иван Селиванов, а также отец, Александр Иванович Селиванов, были плотниками, столярами и имели свои плотницкие артели, и все их сыновья работали вместе с ними. А отец наш был не только хорошим плотником, но и занимался резьбой и мастерил замечательные наличники и привил мне любовь к дереву.
   
   – Каким образом Николай Устинович повлиял на то, что вы стали художником?
   – В детстве я большую часть времени проводил в доме деда Устина, который своему сыну Николаю Лапшину не только дал хорошее образование, но и, учитывая большие способности к рисованию, поддержал его желание учиться, и как способного ученика его направили в Москву в Высшие художественно-технические мастерские, после окончания которых Николай Устинович работал в Москве художественным редактором. Каждые весну и лето он приезжал в Хранево на этюды иногда один, иногда с друзьями и всегда брал меня с собой. Давал мне цветные карандаши, и я в небольшом альбомчике рисовал пейзажи. Если у меня хорошо получалось, то дядя давал мне яйцо или конфетку. Так он меня постепенно и приобщил к рисованию. Он меня очень рано и на балалайке играть научил.
   
   – Война, отсутствие игрушек, вероятно, помогли найти занятие, которое потом вылилось в профессию?
   – Да, это, конечно, сыграло значительную роль в моем увлечении скульптурой. Потом я однажды увидел в журнале «Огонек» фотографию скульптора М.Г. Манизера с сыновьями, как они делают памятник из глины в мастерской. Я эту фотографию запомнил на всю жизнь, так мне захотелось побывать в этой мастерской. Если бы мне тогда сказали, что моя мечта сбудется, я бы ни за что не поверил. Когда Николай Устинович узнал о моем увлечении скульптурой, то подарил мне альбомы с работами великих мастеров Коненкова и Родена. Эти книги и были моими первыми пособиями по скульптуре.
   После окончания семилетней школы меня приняли в Московское городское художественное училище, но кандидатом, без стипендии. Это потому, что все ребята были из художественной школы при этом училище, а я один – с улицы. И я год, как ошалелый, с утра до ночи работал и лишь на последнем поезде уезжал в Бирюлево. На следующий год меня уже зачислили со стипендией, но я все равно продолжал также работать с утра и до позднего вечера. Со мной стали оставаться и другие ребята. Мы работали помногу: рисовали, копировали, лепили. Моя дипломная работа «Нахимовец» была признана лучшей и отправлена на Республиканскую выставку, которая проводилась в 1952 году в Доме художника на Кузнецком мосту, и на этой выставке я занял первое место. Этот год я и считаю началом своей творческой деятельности
   
   – Уже в студенческие годы вы познакомились с поэзией Сергея Есенина, хотя он в те годы был запрещен. Как это произошло?
   – Однажды, еще на втором курсе, мой однокурсник Гена Епишин стал читать стихи Есенина. До этого я даже не слышал имени Есенина и был потрясен его поэзией. На Генку «стукнули» директору училища, и его чуть не исключили из комсомола за то, что он пропагандирует поэта – «пьяницу и дебошира, который писал упаднические стихи». К счастью, обошлось. Я бросился к дяде Коле: «Дядя, стихи Есенина есть?» «Есть, конечно». Я прочитал – и все! Он вошел в мою душу навсегда. Я читал его стихи бесконечное количество раз. Потом, когда я уже учился в Суриковском институте, перед дипломом, в 1957 году, наш учитель М.Г. Манизер предложил сделать композицию в натуральную величину, я хотел делать только Есенина.
   
   – Почему вы постоянно возвращаетесь к теме Есенина?
   – Есенина я люблю как русский человек, как крестьянский сын. С 1948 года я ношу Есенина в себе. Первого Есенина я сделал в 1957 году и с тех пор над образом Есенина работаю постоянно. Он был очень трогательный и очень чистый. Свою жизнь он закончил в 30 лет. А публиковался с 1915 по 1925 год. За 10 творческих лет столько написать выдающихся произведений мог только необыкновенный человек.
   
   – Вы, молодой, начинающий и талантливый скульптор, окончили институт и что было дальше?
   – После окончания института меня приняли в Союз художников, и я стал постоянно участвовать в различных выставках.
   В 1960 году Союз художников РСФСР организовал выставку «Советская Россия», где наши работы занимали целый зал, работы, которые мы сделали в Электростали. Целый зал! Об этом много писали. Чтобы выставку сделать интересной и разнообразной, нам, художникам, предложили поездить по колхозам и предприятиям. И вот тогда мы организовались: Аникеев – живописец и три скульптора – Рыбкин, Егоров и я. Нам предложили поехать на Электростальский завод тяжелого машиностроения. Мы походили по цехам и поразились, как много там работало интересных людей. Особенно мне понравился один рабочий – кузнец Овчаренко. У него было удивительно выразительное лицо. Мы сразу – в цех, где он работал, принесли свои материалы – глину, мольберты, и начали энергично лепить и рисовать. Нас пытались отговорить: бригада, мол, слабая, не всегда выполняет план. Но нам они были интересны другим, и мы продолжали работать. Проходит день, другой – и вдруг «молния» в заводской газете: эта бригада перевыполнила план в три раза! Нас приехали снимать с телевидения. Везде писали, как мы готовимся к этой выставке и что своей работой мы стали примером и для рабочих, отчего они перевыполняют план. Шуму было много, везде печатали наши фотографии.

   – В начале 80-х годов вы подготовили потрясающую серию портретов – создателей атомного ледокола «Ленин», которую вам заказало Мурманское морское пароходство. В связи с какими событиями поступил этот заказ?
   – Мне предложили выполнить серию из 16 портретов – создателей и эксплуатационников первого в мире атомного ледокола «Ленин», 25-летие которого отмечалось в 1984 году. С удовольствием вспоминаю это время и тех героев-моряков, с которыми мне приходилось общаться. Удивительные люди и герои настоящие. В Мурманске даже собирались поставить памятник создателям атомного ледокола и подбирали место для его установки, но вдруг вышло постановление правительства о запрете установки всех памятников, которые должны были делать в стране, и пришлось заключать договор только на изготовление 16 бюстов. В Мурманске на юбилейной конференции была открыта выставка. Приведу список некоторых работ, представленных на ней: И.В. Курчатов, А.П. Александров, П.А. Пономарев, Б.М. Соколов, Н.С. Хлопкин, И.И. Африкантов и другие. Я присутствовал на этой конференции и с большим вниманием слушал выступления ее участников. Затем эту выставку показали в Москве в Музее морского флота, и открывал ее А.П. Александров – президент АН СССР.
   
   – У вас есть два замечательных портрета А.И. Маринеско и Н.Г. Кузнецова. В связи с какими событиями вы решили их сделать?
   – Приближалось 300-летие Российского флота. Разумеется, к такой дате обязательно должна была состояться художественная выставка, и я решил сделать бюсты нескольких выдающихся людей, сыгравших значительную роль в борьбе с фашистами. Известно, что наши Вооруженные силы накануне нападения Германии на Советский Союз не были готовы к войне. Единственным исключением был флот. А командующий флотом был молодой адмирал Николай Герасимович Кузнецов. Он понимал военную ситуацию, не сомневался в нападении Германии на СССР и подготовил флот к войне. В первые часы войны именно Военно-морской флот организованно и без паники встретил врага и дал ему отпор. Это исторический факт. Я понял, насколько велик и значителен этот выдающийся адмирал и что я должен сделать его портрет. Был еще один герой войны – А.И. Маринеско – командир подводной лодки, потопивший на Балтике корабль, на котором находился «весь цвет» подводников немецкой армии. Гитлер объявил его личным врагом. Я сделал эти две работы в гипсе и затонировал их под бронзу.
   Сделал я и бюст ученика академика А.Н. Крылова, кораблестроителя Владимира Ивановича Юркевича, по проекту которого во Франции был построен известный корабль «Нормандия», выигравший «Голубую ленту Атлантики». Раньше этот приз завоевывала в основном Англия, но здесь получила Франция, и помог его завоевать русский эмигрант, бежавший из России во время Октябрьской революции. И четвертым бюстом, подготовленным к этому значительному событию, был портрет Акселя Ивановича Берга, первого командира подводной лодки еще в царской России. Он очень много сделал для нашей страны, стал академиком и адмиралом флота.
   
   – В эти же годы вы делаете замечательный памятник Василию Макаровичу Шукшину. И тоже по собственной инициативе?
   – Я очень люблю его рассказы и всегда с огромным удовольствием смотрел его фильмы, поэтому, когда Министерство культуры предложило мне сделать памятник Василию Макаровичу для села Сростки, где он родился, окончил школу, в которой был директором, я с большим энтузиазмом принялся за эту работу. Вначале я сделал его из стеклопластика, свозил на Алтай, там его оценили, а потом уже он был выполнен из бронзы и установлен возле школы. Но позже памятник перенесли вовнутрь школы, где было безопасно от грабителей. А стеклопластиковый вариант памятника остался в Москве, и посетители моей мастерской всегда отзывались о нем с восхищением, чему я был очень рад.
   
   – В 1995 году страна отмечала 100 лет со дня рождения Сергея Есенина. Я знаю, что еще задолго до этого события вы начали готовиться к знаменательной дате и поставили перед собой задачу – сделать портрет Есенина таким, каким вы его представляете…
   – Готовиться к 100-летию Есенина я начал задолго до юбилея. Я лепил один портрет Есенина, другой отливал в бронзе, собирал материал о поэте. Мне захотелось сделать Есенина таким, каким я себе его представлял. Ему присущи все черты русского человека: доброта, совестливость, широта, озорство. Он был и печальный, и веселый – всякий был. Я встречался с его друзьями, которые рассказывали о нем, и понял, что талант великого сына России принижался специально. Десятилетиями враги России формировали у народа ложный образ поэта. А он был настоящим русским – и добрым, и доверчивым. Я сделал портрет Есенина в мраморе, стараясь изобразить «своего» поэта.
   
   – Сегодня, когда практически нет государственных заказов на выполнение портретов наших знаменитых современников, как вы работаете?
   – Как правило, заказы поступают уже только от частных лиц или от отдельных организаций. Для Политехнического музея я выполнил портреты ученых Сергея Ивановича Вавилова и Владимира Алексеевича Кириллина, по заказу Курчатовского института – памятник академику А.П. Александрову, по заказу администрации города Мытищи сделан бюст поэта Дмитрия Кедрина, установленный рядом с библиотекой, носящей его имя. В Пушкино установлен памятник Владимиру Маяковскому, который я выполнил совместно с моим сыном, скульптором Василием Селивановым.
   
   – Уже многие годы вы выполняете небольшие настольные бюсты знаменитых соотечественников из фарфора. С чем это связано?
   – Сначала я начал делать настольные портреты Сергея Есенина по собственной инициативе, потом продолжил по просьбе друзей, а затем стали поступать заказы и от отдельных организаций. Так, за несколько лет было выполнено 25 настольных бюстов из неглазированного фарфора. В их число вошли: четыре разных портрета Сергея Есенина и портрет Дмитрия Кедрина для награждения лауреатов литературных премий их имени; портреты писателей – Шолохова, Распутина, Бондарева, Шукшина, Белова; ученых – Кириллина, Славского, Легасова; поэтов – Павла Васильева, Валерия Хатюшина; артистов – Стрельченко, Т. Петровой. Для Лотошинской библиотеки имени Николая Тряпкина по их просьбе я сделал настольный бюст поэта. Затем портреты композиторов Гладкова, Гаврилина и Свиридова. Одна из последних работ – композиция «Сергей Есенин» для награждения лауреатов литературной премии «О Русь, взмахни крылами!». И еще много других. В этом направлении я и сейчас продолжаю трудиться – работаю над образом нашего замечательного певца Дмитрия Хворостовского, так рано ушедшего из жизни.
   
   – В связи с 90-летием на вашей родине, в Лотошине, в краеведческом музее проходила выставка ваших работ. Расскажите об этом.
   – У меня уже давно установилась связь с моими земляками. Я периодически передавал в дар краеведческому музею многие свои работы. Это – портреты поэта Николая Тряпкина, первого председателя колхоза в селе Хранево Ивана Арсентьевича Морозова и другие. В 2003 году мне было присвоено звание «Почетный житель Лотошинского района». В прошлом году, в год моего 90-летия и к 90-летию города Лотошино, я подарил своим землякам более 80 скульптурных работ. Мои выставки были устроены в краеведческом музее и в художественной галерее в Микулино.
   
   В день своего 90-летия Николай Александрович получил поздравления от президента В.В. Путина и премьер-министра Д.А. Медведева. И тем не менее решением Союза художников РФ от 31 мая 2019 года народный художник России был лишен мастерской. Ведь она находилась в центре Москвы, и, естественно, допустить такое наши очень «либеральные» власти ну никак не могли… Кто-то очень влиятельный положил на нее глаз… Выдающийся русский скульптор со всеми своими работами, находившимися в мастерской, вынужден был выселяться в никуда! И это, несмотря на юбилейный год! Пока временно приютили чернобыльцы. И неудивительно, что от Союза художников на творческом вечере, посвященном юбилею Н.А. Селиванова, не было никого. Вот так в реальности центральные и «культурные» власти ценят работу национальных русских художников.
   Николай Александрович Селиванов продолжает работать… дома.
   
   

Елена КОЗЛОВА


   



  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION