26.12.2019: ВЕЛИЧИЕ БЕЛОГО ПОДВИГА
К столетию великого Сибирского Ледяного похода

   
   
   
   
   

Генерал Владимир Каппель


   
   
   В ноябре 1919 года началось отступление Русской армии адмирала А.В. Колчака на восток, которому будет суждено продлиться до весны 1920 года. Под нажимом партизанских отрядов, повстанцев и приближающихся частей Красной армии некогда многочисленные войсковые соединения утратили боеспособность, дисциплину и волю. Оставив Омск – белую столицу Верховного правителя, они поддались отчаянию, и осмысленное движение превратилось в паническое бегство, а остатки 100-тысячной армии – в разрозненные потоки вооруженных людей, потерявших веру и представление о смысле дальнейшей борьбы и тянущих за собой измученные семьи в надежды найти спасение подальше от линии фронта. В условиях бескомпромиссной жесточайшей войны и предательства союзников, непрерывного падения идеалов и осквернения всех ценностей, в агонии эпидемий и чудовищной стужи выкристаллизовался невероятный по глубине надлома и нечеловеческой стойкости подвиг тех, кто дошел до конца.
   Первая половина 1919 года стала апогеем мощи Белого дела: войска юга России, северо-запада и востока активно вели наступление на Красную Москву, которая только вернула столичный статус из-за страха Троцкого и Ленина, уже буквально слышащих чеканный шаг истинных наследников Русской императорской армии, ликвидированной ими. И описанный впоследствии белым офицером Александром Куприным «Купол Исаакия Далматского» уже показался на горизонте как образ заветной цели, как признак скорого освобождения Петрограда. В тот момент, казалось, Россия была на распутье. Чекисты расстреливали все больше заложников, Троцкий ужесточал дисциплину и усиливал РККА за счет подконтрольных военспецов из бывших царских офицеров, неистовствовал военный коммунизм с официально провозглашенным красным террором, продразверсткой и борьбой со «старым миром». Казалось бы, эта извращенная жестокость со средневековыми пытками, физическим и нравственным истязанием народа лишь свидетельство скорого падения режима, а белая идея, обретшая жизнь благодаря порыву горстки непокоренных офицеров, увлекла огромные массы, в конце концов, сплотив почти все классы и все политические силы в борьбе с узурпаторами.
   Действительность отличалась: Белое движение никогда не было монолитом ни в идеологическом смысле, ни в плане взаимодействия его лидеров, ни во взаимопонимании с союзниками по Антанте. Во многом Белую гвардию ковали сверхчеловеческие усилия и фантастические победы тех идеалистов, что с начала Смуты берегли свои погоны, как реликвию, и зачислялись в добровольческие части, чтобы выполнить свой воинский долг до конца. Это они громили многократно превосходившего числом противника во время Кубанского ледяного похода, творили чудеса на полях сражений в 1918 году, воплощая идеал офицерского достоинства в поруганной России, чем вдохновляли других пополнять их ряды. Если не все они сражались, как прежде, за Веру, Царя и Отечество, то, по крайней мере, за честь страны и ее целостность, за ее святыни и традиции, за отчий дом и свои семьи, за право русских людей и дальше жить в вере своих отцов, в уважении к предкам. Офицеры и юнкера, сформировавшие легендарные цветные полки юга, освобождавшие Поволжье первые отряды Владимира Каппеля, восставшие во всех концах бывшей империи казаки, добровольно вливавшиеся в ряды белогвардейцев студенты, ученые, писатели и художники – это подлинное ядро нации, осознанно или интуитивно воспротивившееся не столько захвату большевиками власти, сколько проводимому ими разрушению тысячелетней национально-культурной конструкции России. Так или иначе, они восстали против тотального низвержения смыслов, на коих многие столетия основывалась русская жизнь как отдельно взятой семьи, так и всей страны. Их победы и жертвы позволили создать протогосударственные белые центры, в той или иной мере поддержанные Антантой, где шли свои политические игры. Только стремительно разрастающийся тыл стал плодотворной средой для тех, кто принимал самое деятельное участие в расшатывании Российской Империи накануне февраля 1917 года или непосредственно разрушал ее при Временном правительстве. Нейтральный лозунг «За единую и неделимую Россию» должен был сгладить все противоречия белых, официальными вождями которых стали те, кто поддержал Февраль и инспирировал отречение царя, как генерал М. Алексеев. Запятнал себя республиканством и блестящий полководец, фактически создавший белую гвардию Л.Г. Корнилов, ну а возглавивший после его гибели силы юга России А.И. Деникин, известный либеральными взглядами и борьбой с монархическими движениями в своих рядах, был наиболее приемлемым вариантом для союзников, которые столь рьяно поддержали крушение русского самодержавия.
   
   

С.Э. Чуданов. Сибирский Ледяной поход
   


   В Сибири скопились все слабости и пороки этой системы – только проявлялись они еще более вычурно. В тылу борьбу за власть вели демократы и социалисты всех видов, оказавшиеся не у дел после Октября 1917 года, идейные белые формирования смешивались с мобилизованными, которые чаще превращались в зеленых или анархистов, а Антанта делала ставку на чехословацкий легион, восстание которого вообще не связано ни с какой идеей. Выдающийся ученый гидрограф, исследователь Арктики, военно-морской стратег, великолепный флотоводец А.В. Колчак был некомпетентен как в политике, так и в сухопутных операциях. Он оказался марионеткой английских и французских советников, которые в начале 1919 года подтолкнули к самому неудачному варианту наступления – к Волге и Вятке. Распыление сил, разрыв фронта и сокрушительное поражение летом нивелировали накопленный потенциал колчаковской армии, а сдача Омска осенью катализировала ее окончательный распад. Связь нарушилась, отдельные сибирские армии метались, попадали в окружение и таяли за считанные дни. Одни разоружались, другие поднимали бунт против Верховного правителя, тысячи гибли под ударами красных, не в состоянии выстроить оборону в условиях нарастающего хаоса. Чехи фактически захватили Транссибирскую магистраль, заявив союзникам, что больше не намерены служить русской военщине, угнетающей демократию, и требуют вывезти их из России. Хотя и раньше они служили лишь своим интересам, отметившись беспрецедентной волной мародерства и насилия, теперь, награбив целые поезда по всей России, они стремились на Дальний Восток – подальше от линии фронта. В этом яростном порыве они монополизировали Транссиб, не пропуская русские эшелоны, пока не проедут сами, останавливали поезда с ранеными, беженцами и семьями колчаковцев, выкидывали пассажиров или просто отбирали паровозы, загоняя состав в тупик или оставляя посреди декабрьской тайги. Обреченные люди оставались в ожидании чуда, пока не замерзали насмерть целыми вагонами, если раньше на них не натыкались партизаны или бандиты из лесов, которые так же, с радостью, забирали все то, что не успели взять чехи, и, возможно, милостиво добивали раненых, избавляя от долгих мук. Впрочем, даже там, где линии формально охранялись, мародеры уже знали, что чехи или американцы не станут мешать, поэтому смело нападали даже на станциях на глазах «союзников».
   Те, кому довелось пережить этот ад, навсегда запомнят лес тянущихся вдоль железнодорожных путей оледенелых человеческих рук раненых офицеров и изнасилованных сестер милосердия, выброшенных из вагонов, десятки тысяч замерзших и замученных солдат, сгинувших в тайге по пути из Омска до Красноярска, и колонны в промерзших шинелях раненых, больных тифом, но на пределе сил плетущихся за своим командиром – генералом Каппелем. Возглавив чуть больше десятка тысяч солдат, он поведет их за собой, следуя долгу и приказу, чтобы тоже погибнуть, не дойдя до Иркутска, но оставить свое имя в истории как пример верности и славы русского воинства. Горстка переживших этот поход через дикую тайгу и лед реки Канн будет называть себя каппелевцами – в честь одного из последних рыцарей Русской армии. Декабрь 1919 был временем начала краха белого дела, а также подвига и искупления чужих грехов кровью настоящих героев.
   
   

Филипп ЛЕБЕДЬ


   
   
   

Знак ордена «За Великий Сибирский поход»
   


   
   
   
   



  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION