23.01.2020: ПАДЕНИЕ ВЕЛИКОГО СОЮЗА…
Свидетелем которого я был

   
   
   
   
   Активная фаза развала СССР началась после регулярных встреч Горбачева с президентом США Бушем-старшим на Мальте. Но этой встрече предшествовал «разговор в автомобиле» в 1987 году в Вашингтоне. Тогда прощаясь, Буш, еще вице-президент, сказал примерно так: «Можете ко мне обращаться в любой момент по любому вопросу американо-советских отношений. Я постараюсь сделать все что смогу!» Во время встречи на Мальте, по имеющимся свидетельствам, Горбачев дал согласие действовать в вопросах внешней и внутренней политики, согласовываясь с интересами США. Это подтверждали и статьи, появившиеся в западных СМИ. Дальнейшие действия Горбачева были направлены на выполнение обещаний, данных Бушу.
   О встрече Горбачева с Бушем на Мальте бывший председатель КГБ СССР В.А. Крючков, рассуждая в 2001 году в интервью корреспонденту «Литературной газеты» Беловецкому сказал: «Горбачев всегда был предателем партии и страны». А у меня недоуменный вопрос к Крючкову: «Ты отвечал за безопасность страны и народа. Ты знал и ничего не предпринял. Почему?»
   В марте 2011 года генерал КГБ СССР Ю.И. Дроздов в интервью «Российской газете» (17 сентября 2010 года) сообщил, что «Список Крючкова» с именами этих людей из американской агентуры подтверждался «нашими агентурными материалами». Тот же Дроздов, ссылаясь на американского разведчика, заявил корреспонденту «Российской газеты» (31 августа 2007 года), что ЦРУ и госдепартамент США имели в СССР «агентуру на самом верху». Наличие агентуры влияния подтверждалось и социально-экономической ситуацией в СССР, созданной к 1991 году. В записке говорилось о том, что, развивая план Даллеса, «американская разведка ставит задачу осуществлять вербовку агентуры влияния из числа советских граждан, проводить их обучение и в дальнейшем продвигать в сферу управления политикой, экономикой и наукой Советского Союза. ЦРУ разработало программу индивидуальной подготовки агентов влияния, предусматривающую приобретение ими навыков шпионской деятельности, а также их концентрированную политическую и идеологическую обработку».
   Опишу мои личные наблюдения о событиях 1991 года. В марте этого года сотрудники Исследовательского центра «Кристалл» зафиксировали биологически значимое излучение неизвестного спутника с рассчитанной массой 1,5 тонны. По нашей информации, Служба контроля, включив аппаратуру, подтвердила наличие незаявленного в соответствии с международными правилами тяжелого спутника. Последовала нота МИД СССР о нарушении правил запуска спутников. США принесли извинение: «В суете забыли сообщить: да, запустили военный спутник, на котором установлена радиолокационная станция для исследования природных ресурсов Земли». Но, по нашим данным, характер излучения действовал на активность поведения людей.
   В апреле этого же года я оказался в бунтующей толпе на Манежной площади. По моим наблюдениям, в толпе присутствовали постоянные «точки ее активации». Одни и те же люди, явно прислушиваясь к командам по радио, скандировали одни и те же лозунги типа «Долой КПСС!». Я обратил внимание на небольшую группу людей, которые отдавали команды. Приблизившись поближе, я услышал разговор: «Сегодня не получилось. Пойдем в гостиницу». Я думаю, чтобы понять, что именно у них «не получилось», особой сообразительности не требуется. Приехав по служебным делам своего Центра к начальнику 6-го управления КГБ СССР Н.А. Савенкову, я поделился своими наблюдениями, а в ответ услышал: «Нам известно гораздо больше. У нас связаны руки. Запрещено действовать». Кем запрещено? Понятно, что высокопоставленными агентами влияния, сидящими в Кремле.
   В конце июня или начале июля 1991-го у меня состоялся разговор с офицером, присутствовавшем на секретном заседании Президиума ВС СССР, и с мэром Москвы Поповым. На этом заседании планировалось ввести «легкое» чрезвычайное положение в стране. Во время выступления министра обороны СССР Д.Т. Язова об агентах влияния и необходимости для наведения порядка ввести чрезвычайное положение, обратиться к народу и навести порядок в стране, Горбачев встал и молча покинул заседание. Наделенные народом властью члены Президиума растерялись, не вынесли решения о положении в стране, не вынесли недоверия Горбачеву, а тихо закончили заседание, отправившись к нему разбираться. «Разборка» закончилась рекомендацией: «Я ухожу в отпуск на мыс Форос, а Вы разбирайтесь сами». 12 апреля 1996 году в интервью газете «Правда», последний глава правительства СССР В.С. Павлов сообщил, что само название ГКЧП предложил Михаил Сергеевич: «…персональный состав комитета своей рукой написал сам Горбачев».
   Со слов Гавриила Попова во время личной беседы со мной: «Мне стало известно о секретном заседании Президиума и проекте решения. Я отправился в посольство США, потребовал разбудить американского президента, проинформировал его и попросил повлиять на Горбачева». Не знаю, способен ли Попов сейчас подтвердить или опровергнуть истинность моего воспоминания разговора с ним? По одной из версий, Буш-старший по прямой связи позвонил Горбачеву, напомнил ему об обещаниях, данных в декабре 1989 года, и порекомендовал не вводить чрезвычайного положения. Именно тогда вместо «чрезвычайного положения» появился план провокационно создать ГКЧП, который якобы попытается спасти страну от развала. А после спланированного провала затеи ГКЧП убрать противников Горбачева – запретить КПСС. Этим я не имею в виду, что все члены ГКЧП были в курсе провокационности этого «комитета».
   Генерал Лебедь в своих мемуарах «За державу обидно…» (1995 год. – Авт.) написал: «Путча как такового не было. Была гениально спланированная и блестяще осуществленная, не имеющая аналогов провокация…» Бывший премьер-министр СССР, член ГКЧП Павлов прямо обозначил главного организатора августовского путча в названии своей книги «Август изнутри. Горбачев-путч».
   Мои видения «Путча» по дням.
   19 августа мне на работу раздался звонок. Звонил заместитель председателя ВПК Ю.В. Мацак: «Посмотрите с операторами, серьезно ли ГКЧП? Информация для Маслюкова». С результатами работы операторов я поехал в Кремль к Ю.Д. Маслюкову. По нашей информации, ГКЧП – водевиль, провокация. На следующий день он в грубой форме отказался участвовать в ГКЧП.
   20 августа ко мне приехал помощник мэра Попова с просьбой укрыть его на наших закрытых полигонах и связать с «красными директорами». Вечером раздался звонок военкомата: «С 21 августа в Москве вводится чрезвычайное положение. Присылайте списки Ваших сотрудников, работающих вечерами, и номер Вашего автомобиля для вечернего прохода и проезда по Москве».
   21 августа мой заместитель звонит из военкомата с сообщением: «Чрезвычайное положение в Москве отменяется, пропуска не нужны».
   22 августа мне звонит начальник 6-го управления КГБ Н.А. Савенков с просьбой: «Юрий Николаевич, приезжайте, нужна помощь. Выручайте». Сажусь за руль «Волги», ставлю машину подальше от основного входа в здание. У входа в здание КГБ стоит креатура Е. Боннэр – будущий начальник Московского управления госбезопасности. Он вытянулся, пытаясь рассмотреть, кто в критический, опасный момент входит в здание. Навстречу мне идет поток людей с сумками, пакетами. Наверху я узнаю, что Крючков отдал приказ: «Всем сотрудникам сдать табельное оружие и покинуть здание». В сумках сотрудники выносили списки агентуры и сжигали их.
   Стою я с Н.А. Савенковым на втором этаже. Перед нами площадь Дзержинского и бунтующая на ней толпа одурманенных либо водкой, либо наркотиками людей с лозунгами: «Долой КГБ!!!», «Опричников – на костер!!!». Я говорю: «Николай Андреевич, у Вас в подвале “Максимы” имеются? Распахните окна. Дайте очереди не на поражение, конечно, а поверх голов. Я Вам гарантирую – все разбегутся» Услышал ответ: «Предлагали. Шеф запретил».
   Описанные действия Крючкова, по-моему, не оставляют сомнения в направленности и мотивах его деятельности. Горбачевский провокационный фарс успешно для предателей интересов Великой Державы завершился 21 августа 1991 г. санкцией генерального прокурора РСФСР Степанкова на арест всех членов ГКЧП.
   Министр внутренних дел СССР Б.К. Пуго и начальник генерального штаба С.Ф. Ахромеев, способные отдать соответствующий приказ и сохранить страну, были подло убиты с инсценировкой самоубийства.
   Описанные события стали увертюрой государственного переворота неконституционным Беловежским соглашением трех республик в декабре 1991 года в деревне Вискули.
   

Ю.Н. ЖИВЛЮК,
   академик РАЕН, профессор, доктор физико-математических наук,
   действительный член Российской академии естественных наук,
   в 1989–2000 годах руководил работой Научно-исследовательского центра «Кристалл»,
   занимающегося созданием вооружения на новых инженерных принципах


   
   



  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION