03.09.2009: ЦАРСТВЕННАЯ ПТИЦА ВЗЫВАЕТ К БОГУ
   
   

Семилетию со дня блаженного успения
Незабвенного Батюшки Николая (Гурьянова), Царского Архиерея
(24.05.1909+24.08.2002)


   
   

Зло, которое существует в мире, Бог не сотворил


   Насильственный отъезд Царя мученика Николая и Святой Семьи с верноподданными на Урал был похож на отъезд Царя мученика Иоанна Грозного в Александровскую Слободу только в двух отношениях - Оба Государя претерпевали измену «пустоцвета» общества - правящего слоя, - но были горячо и искренно любимы Народом. Отличало одно, но главное - отношение к изменникам Церкви... Если Московский Митрополит Афанасий от лица Церкви и Народа умолял Царя Иоанна вернуться на Царство и наказать отступников-бояр - то Святейший Синод в 1917 году не только промолчал в час Божия Призыва - но благословил клятвопреступников, совершивших переворот, повелев подчиниться изменникам, самочинно объявившим себя «правительством»...
   
   «Это истоки наших страданий - говорил Батюшка Николай. - Пока вся Церковь это не осознает, не обратится в молитвах к Царю Николаю как к Великому Святому и не обратится ко Господу с плачем вернуть нам Царя, мы будем страдать... Но Бог не дарует Помазанника, чтобы Его снова замучили и надругались над Ним. - Царь будет явлен лишь когда мы очистим себя и будем достойны... Но для этого надо молиться и трудиться. Только нельзя озлобляться и исправлять содеянное злом. Зло, которое существует в мире, злом не исправить... Бог зла не сотворил... Только Милостию Божией мы спасаемся... Спасение только от Бога... Мы - православные христиане - живем на земле, чтобы готовиться к Вечности... И должны бороться со злом - но так, чтобы самим не отпасть от Божественной Любви».
   Ныне принято во всем обвинять русский народ и русское духовенство... И в обвинениях этих нет ни жалости, ни чувства меры, ни справедливости. «Сердце, любящее и верующее в свой народ, никогда не бросит в него камень, - говорил святой жизни Старец Николай. - В свержении Государя не вина русского народа, а наше страшное горе, это нам великое испытание. Как Иову Многострадальному. Народ наш верующий и очень доверчивый. В нем простота и искренность, которая часто используется против него. Русские сражались на фронте, проливая свою кровь за других, трудились в тылу. Они грудью защищали Отечество от врага. Но защитить Царя в тот час испытания - был священный долг тех людей, которые стояли с Ним рядом по высоте своего церковного и государственного положения, на которое их возвысил все тот же самый доверчивый и любящий народ. Русь наша хранима Богом!»
   Боже Спасителю наш! Только Ты в силах помочь моему великому русскому народу-крестоносцу, оставленному и преданному... Народу, душа которого подобна душе Царя мученика и всегда готова милосердствовать: «Я всем прощение дарую и в Воскресение Христа меня предавших - в лоб целую, а не предавшего - в уста».
   
   

Единение в предстоящих муках


   Вот как проходил день насильственного отъезда Государя по воспоминаниям полковника Н. А. Артабалевского, одного из многих верных сынов России, «Самим Богом избранного, чтобы от лица Русского Православного Воинства сказать Царю последнее «прости» и своим чутким сердцем пережить конец России - не теряя упования на Возрождение ее»... Воспоминания напечатаны в «Православной Жизни», 1963, 2.
   «Как безвозвратно уходил день 31 июля 1917 года, так же безвозвратно уходила в моем представлении Россия старого уклада. Уже быстро наступали ее сумерки, и она вот-вот должна была погрузиться в безпроглядную темную ночь. Отъезд ее Самодержавного Хозяина был более чем тесно связан с уходом этой Старой России. Он был с нею слит неразделимо-неизъяснимым законом бытия ее, Княжеского, Царского и Императорского, прерываемого печальными, скорбными, но неизбежными взрывами смут и потрясений. История России - История ее Царей: судьба России - Их же судьба...
   
   Всю ночь Царская Семья провела без отдыха в изматывающем ожидании...
   И как странно - в эти минуты никто из служителей Церкви не пришел благословить Крестом Того, Кто был ее Миропомазанным Главою. И никто из них не пошел разделить тяжелые последние дни земной жизни Царя и Его Семьи, так глубоко и полно хранившими в Своих душах нашу Православную Веру.
   Только после пяти часов утра Царская Семья стала садиться в автомобили...
   К поезду подошли две машины. Из одной вышли лица, не пожелавшие оставить Их Величества в скорбные дни Их жизни, и быстро прошли в предназначенный им вагон. Из другого вышли Царевны, вынесли на руках Цесаревича. Затем вышел Сам Государь и помог выйти Государыне. Вся Царская Семья медленно перешла пути и двинулась по шпалам к Своему вагону... Поддерживаемая Государем, Императрица делала большие усилия, ступая по шпалам. Государь смотрел Ей под ноги и вел, поддерживая под локоть Свою Августейшую Верную Спутницу жизни.
   А на другой стороне путей стояла молчаливая, неподвижная толпа и броневик. Тогда Царская Семья начала Свой страдный путь, и толпа Русских Людей, Их подданных, свидетельствовала его своим священным молчанием и тишиной. Мир удивлен, что Русский Народ ныне покорно молчит при самовластии кучки одиозного правительства. Он никогда не поймет, что Русский Народ всегда в молчаливой покорности перед Волей Бога переживает двенадцатый час своего Бытия...
   Увидев нас, Их Величества кивнули нам головами. Государыня с трудом поднялась по ступенькам вагона. Государь помогал Ей. Сам Он поднялся спокойно и бодро. Через некоторое время в одном из окон вагона показался Государь. Слева от Него выглядывала Государыня, справа стоял Цесаревич... Они смотрели в нашу сторону.
   Увидев благословляющую руку Государыни, мы сняли фуражки, склонили головы, а потом побежали к вагону... Увидев Царя, Кушелев бросился перед Ним на колени, но Государь не дал ему сделать этого и, обняв, поцеловал...
   Бледное лицо Государя и Его незабвенный взор навсегда останутся в моей памяти. Я не в силах передать словами Его взор, но поведаю, что этот взор Государя проникал в самую тайную глубину души с лаской, бодростью и вместе с этим озарял душу Царской Милостию.
   Государь привлек меня к Себе, обнял и поцеловал. В необъяснимом порыве, я припал лицом к Его плечу. Государь позволил мне побыть так несколько мгновений, а потом осторожно отнял мою голову от Своего плеча и сказал нам: «Идите, иначе может быть для вас обоих большая неприятность. Спасибо вам за службу, за преданность... за все... за любовь к Нам... от Меня, Императрицы и Моих Детей... Служите России так же, как служили Мне... Верная служба Родине ценнее в дни ее падения, чем в дни ее величия... Храни вас Бог... Идите скорей».
   Еще раз Государь одарил нас Своим незабываемым взглядом и скрылся в вагоне. Молчаливая, серая толпа смотрела на нас и точно чего-то ждала.
   В окне снова показались Государь и Цесаревич. Государыня выглянула в окно и улыбалась нам. Государь приложил руку к козырьку Своей фуражки. Цесаревич кивал головой. Также кивали головой Царевны, собравшиеся в соседнем окне. Мы отдали честь, потом сняли фуражки и склонили головы. Когда мы их подняли, то все окна вагона оказались наглухо задернутыми шторами.
   Поезд медленно тронулся. Серая людская толпа вдруг всколыхнулась и замахала руками, платками и шапками. Она махала молча, без одного возгласа, без одного всхлипывания. Видел ли Государь и Его Августейшая Семья этот молчаливый жест Народа, преданного, как и Они, на Голгофское Мучение иудами России? Жест полный мистической священной тишины, безусловной Любви, последнее «прости». Жест единения в предстоящих муках.
   В это же раннее утро на малом пруду Царскосельского парка, взлетая грудью над водой, раскрыв свои широкие крылья и подняв вверх свои кроваво-красные клювы, пели черные лебеди. Это были протяжные певучие вскрики тоски, безысходной печали, рыдания по безвозвратно уходящему, неизъяснимо прекрасному, неоценимо дорогому и незаменимо родному. Их песня метала душу и вместе с этим неудержимо увлекала, уносила ввысь, в Безконечность Божественной Вечности».
   
   

«Тогда, когда не может быть места человеческому голосу, Царственная Птица взывает к Богу»...


   Царственной Птицей, взывающей к Богу, был незабвенный Батюшка Николай, хранитель Духа Царской Руси: «Святая Русь не умирала... Она сокрылась тихонечко... До времени... Хранима Господом в силе Православия и Любви», - пророчествовал Божий человек... Для него Русь - живые люди, которых он искренно любил, желая, чтобы все спаслись и наследовали Царствие... В молитве к Богу, чтобы Он простил души тяжко и доныне согрешающих против Царской Святыни... Чтобы они покаялись и очистились... Ведь наш мир приближается к завершению бытия... «Приблизилось Царство Небесное» (Мф. 3.2).
   «Они уже Дома,
   а мы - в гостях»
   Прошло семь лет, как Батюшка перешел в Блаженную Вечность, Домой, куда он так стремился душой. Церковь почитает его как святого молитвенника и Архиерея-подвижника, на коем обильно почивала Благодать... Милосердного пастыря, пронесшего сквозь всю жизнь несокрушимую любовь к Небесному Избраннику Царю мученику Николаю и Его Святой Семье и вдохнувшего эту любовь во многие сердца.
   Мы имеем крепкую веру в его небесное заступничество. Сейчас Батюшка Николай самый близкий к нам Святой, возжигающий в народе живую Любовь к Богу. При жизни он не имел ни власти, ни сокровищ, ни покровителей, что так ценится миром. Но он имел то, ради чего человек живет на земле - святость... Этим богатством нетленным он приобрел Царство Небесное и любовь и почитание верующего народа.
   Понимали ли мы, при земной его жизни, кем был Батюшка? - Сердцем чувствовали, несомненно: он был святым человеком. Великим утешением всем людям! Святый Божий - молился за весь мир. Он видел Невидимое и имел от Бога дар открывать и наши сердца для Небесного. Через Старца Господь давал Благодать иссохшим сердцам, вырывая человека из душной клетки материального жестокого мира.
   «Святость, - пишет Свт. Иоанн Шанхайский, - есть не просто праведность, за которую праведники удостаиваются блаженства в Царствии Божием, но такая высота праведности, что люди настолько наполняются Благодати Божией, что она от них течет и на тех, кто с ними общается. Велико их блаженство, происходящее от лицезрения Славы Божией. Будучи преисполнены и любви к людям, происходящей от любви к Богу, они отзывчивы на людские нужды и их моления и являются ходатаями и предстателями за них пред Богом».
   
   

«От жалости к Царю я с коленей не вставал, Молился у Его Креста»


   Молясь пред иконой Царственных святых, Старец однажды сказал: «От жалости к Царю, я с коленей не вставал. Молился у Его Креста... Они уже Дома, в радостной Вечности, а мы - в гостях. Мои незабвенные и любимые Царь и Царица - милосердные и милостивые. Там... Они видят Бога... Это была единодушная Святая Семья... Ангелы. Все терпели и всем прощали, никого не унижали. А как неизреченно Господа любили! Носили на Себе раны Народа и Церкви. Чистота молитвы у Них была... Чистота молитвы. Имели такую Любовь, что молились за всех, не делали разницы между людьми. И простили всех, кто Их оставил и предал... Мысль у Них высокая, и только на Добро, потому Их Господь слышал. Имели святое смирение... А сейчас Они ждут меня с моей мамушкой, уже торопят. Приходят ко мне и говорят, что я задержался... И мне пора Домой, к моим Родным».
   
   

«Меня Государь причастил»


   Батюшка часто повторял: «Веруйте в Господа, несомненно. Сам Господь живет в нашем сердце, и Его не нужно искать где-то там... далеко». Он любил наставление Исаака Сирина: «Сойди в свое сердце, и ты найдешь в нем лестницу для восхождения в Царство Божие».
   Однажды утром вышел из келлии весь сияющий. На его лицо было радостно смотреть. Свет и ликование вошли и в мое сердце. Батюшка был как будто невесомым. Я не знаю, как объяснить - но в нем не было плоти. И через порог не переступил, а переплыл. Благословил с великой любовию и радостно сказал: «Матушка! Меня Государь причастил...»
   До успения святого подвижника Царь мученик являлся ему еще несколько раз с Чашей Христовых Таин и приобщал его в Жизнь Вечную. Дорогой Батюшка делился со мною этой Небесной радостию - но всякий раз напоминал: «Скоро Домой... Меня Там все ждут». Богообщение и общение со Святыми было естественным состоянием духа Старца. В нем действовал Сам Господь, потому что с детства он полностию предал себя Богу, и Господь управлял его разумом, волей и чувствами.
   
   

«Они мне немножко родные»


   Однажды, читая акафист Царице мученице, прервался и сказал: «Александра Феодоровна меня все, бывало, по головке погладит. Помню, как Она угощала чайком. Я у Них бывал и ночевал в Доме... Боже! Зри мое смирение... И Государь такой Милосердный. Он был кроткий и крепко веровал в Промысл Божий... Я совсем маленьким был... И Императрица простая была, великая духовная труженица. Они мне немножко родные... Я с Ними встречался, не раз. Царица бывала в Заходах. Они на яхте по Чудскому озеру приплывали. Она в сельских храмах любила молиться: придет, тихо стоит, плачет пред Богом, никого вокруг не видит... Молитвенница, Иисусову молитву хранила в сердце. Для нашего Архангельского Храма вышила в Алтарь пелены. Они с мамой моей не раз общались. Мамушка моя Слово Божие хорошо понимала, и Императрица любила с ней беседовать. Мама моя сейчас у Них живет. Они ведь все живые... Какие мы счастливые, что можем с Ними побеседовать! У Господа Они в неизреченной Славе... Сколько страшного и жуткого претерпели! Да... Скорби ведут на Небо. Молитесь Им всегда как Покровителям и Защитникам, Они и сейчас наши Правители. Господь Их любит и исполняет Их просьбы о наших прошениях».
   Ныне и Батюшка Николай - Дома... Среди своих любимых и дорогих сердцу Святых, под Покровом Царицы Небесной и Царственных Избранников... «В зависимости от степени духовного роста здесь на земле, - говорил Сербский Старец Фаддей, - после смерти мы получаем обитель и родственные души, с которыми будем жить дальше. Не все равно, кто что хотел и кто за что боролся на земле. Духовный человек борется за духовное, за вход на Небо, а телесный - за земное, тленное».
   Верующие люди давно молятся Батюшке Николаю - он редкий праведник наших дней, по достоинству - служка Царственных святых, наследовавший за любовь и верность к Ним Царскую Обитель в Царствии Небесном...
   К Старцу Кириллу (Павлову) обратилась монахиня с просьбой ответить на волнующие ее вопросы об Августейшей Семье и мученике Григории. Батюшка Кирилл ответил: «Это было открыто отцу Николаю - ему было открыто все о Них. Он близок к Богу. Попросите матушку Николаю, келейницу, она вам расскажет».
   
   

«Правда о смерти Царя - это правда о страданиях России»


   Богу угодно было в Его неисповедимых путях возложить на святого избранника тягчайшее бремя - видение в Духе Царской Жертвы и страдания Церкви от нечестивцев. Как некогда открыл Он черноризцу Авелю прозорливому страдания Руси, открыл и Батюшке, его чистому и небоязливому сердцу свершившееся заклание Царственных Агнцев.
   «Уже бо бяху сложилися жидове» (Ин.9.22) на кроткого Ангела-Царя. Невыносимо было видеть Старцу в Духе страшное надругательство над Царскими Мощами, Их рассечение и сожжение, усечение Царственных Глав слугами антихриста - скрывающими доныне неслыханное от создания мира тайное злодейство и перекладывающими этот мрак на соборную душу Русского Народа... Да не будет сего греха на нас! Царская Кровь навсегда останется на том самом народе, который распял Спасителя мира Иисуса Христа.
   «Русская Летопись» свидетельствует: «Мы знаем из следствия и все подробности убийства. Они ужасны, но есть в них и то, что у каждого русского невольно вызывает вздох облегчения. Мы знаем теперь, что Государь убит не русской рукой. Его убийство задумано, решено и содеяно не русскими, а евреями, и нам известны их имена... И даже глумительный стих, который убийцы, в знак своего торжества, начертали на обагренной Его кровию стене, взят ими у поэта-еврея... Православный Царь, Царь всея России, принял мученический венец из тех самых рук, которые возложили Терновый Венец на Христа...»(Кн. 7. Париж. 1925. С. 12).
   Отец Николай жил Духом Святым, потому свидетельствовал Истину о Царских Страданиях, предреченную святыми - Прп. Серафимом, Прав. Иоанном Кронштадтским, Блж. Пашей Саровской, Прп. Варнавой Гефсиманским, Прпп. Анатолием и Нектарием Оптинскими... Сохранил ее не только в своей душе, но возвестил всей Церкви: Царская Кровь источена не русскими людьми - а жидовинами, истинными виновниками Их мучений и страданий. Царские Мощи ритуально уничтожены, потому найденные под Екатеринбургом, выдаваемые за Царские останки - кощунственный подлог.
   «Правда о смерти Царя - это правда о страданиях России»...
   Россия Царская служила Правде. Имела высокую ответственность перед Богом, и невозможно уничтожить то, что заложено Самим Господом в душе русского народа - жизнь на камне Веры во Христа... Самоотвержение, служение ближнему, доброта и совесть. Богодухновенность...
   «Русский Народ почитал и любил Помазанника Божия как Богом данного Государя, Хозяина земли, - говорил Батюшка. - Ведь основной народ были простые и трудолюбивые христиане... Они имели дух трудолюбия и любви к земле, на которой благословил жить Господь. Они и не думали бунтовать, но всегда понимали, что нужно работать, кормить хлебушком людей, чтобы всем хватило. А жиды нашу Веру и Правду жигнуть хотели. Русский человек Правду любит и ею живет, а они нас за Правду всех мучили. Сколько за Правду Божию наших-то ими убито...»
   Великодушие, всепрощение русского сердца, ответственность перед Богом за все, что делаешь - эти свойства украшают наш народ. Батюшка всегда останавливал тех, кто «пачкает» Отчизну, осуждает русских и возлагает на них все вины. Он никогда не призывал исправить зло на земле средствами воинственными и безбожными, но напоминал заветные слова Царя мученика Николая: «То зло, которое сейчас на земле, будет расти. Но не зло победит зло, а только Любовь».
   
   

Царевы слезы


   Как часто, вскинув свои ангельские руки-крылья, Батюшка горевал: «Царь по нам плачет!» - Однажды я спросила: «Разве в Царствии Небесном плачут?!» - «О наших муках и грехах... Все святые о нас плачут. Но Царь... Если бы вы знали, как Он Россию жалеет!»
   Сербский Старец Фаддей видел себя как бы в огромном храме: «Пред иконой Спасителя ему явился Сам Господь в слезах, и на вопрос, о чем Он плачет, Господь сказал: «Из-за людей, которые отвечают злом на зло». Оплакивающий скорби всех своих духовных чад, своего сербского народа, всех людей мира, всякой твари во вселенной, витовницкий молитвенник за весь мир был удостоен явления Плачущего Господа, тихого Вифанийского Христа, слезами Которого все мы, умершие лазари, воскресаем».
   Молитвенник за Божий мир, русский Старец Николай всегда зрел Плачущего Царя Николая, тихого Страдальца, слезами Которого мы, измученные русские люди, освобождаемся от ига зла и обретаем Христа.
   Господь, видя человеческую скорбь, «прослезился». Плачет и наш Царь Николай...
   Еще маленьким, вспоминал полковник В.К. Олленгрен, Государь так «любил изображение Божией Матери, эту нежность руки, объявшей Богомладенца, и всегда завидовал Брату, что Его зовут Георгием, потому что у него такой красивый святой, убивающий змея и спасающий Царскую Дочь... В Пятницу был вынос Плащаницы, на котором мы обязательно присутствовали. Чин выноса, торжественный и скорбный, поражал воображение [маленького Цесаревича Николая]. Он на весь день делался скорбным и подавленным и все просил Маму рассказывать, как злые первосвященники замучили Доброго Спасителя. Глазенки Его наливались слезами, и Он часто говаривал, сжимая кулаки: «Эх, не было Меня тогда там, Я бы показал им!» И ночью, оставшись втроем в опочивальне, мы разрабатывали планы спасения Христа. Особенно Государь ненавидел Пилата, который мог спасти Его и не спас...
   Помню, я уже задремал, когда Он подошел к моей постели и, плача скорбно, сказал: «Мне жалко Боженьку! За что они Его так больно?!»
   И были другие слезы Наследника Престола... Из дневника В.К. Константина Константиновича, 6 мая 1884: «Нашему Цесаревичу сегодня 16 лет, Он достиг совершеннолетия и принес присягу на верность Престолу и Отечеству. Торжество было в высшей степени умилительное и трогательное... Прочитал Он присягу, в особенности первую, в Церкви детским, но прочувствованным голосом; заметно было, что Он вник в каждое слово и произносил свою клятву осмысленно, растроганно, но совершенно спокойно. Слезы слышались в Его детском голосе. Государь, Императрица, многие окружающие, и я в том числе, не могли удержать слез».
   
   

Воистину, не удержать слез


   В Святейший Правительствующий Синод
   Господина нашего Святейшего Митрополита

   «Святейший Синод! Мы, православные христиане, усерднейше просим разъяснить нам в газете «Русское Слово», что означает в предстательстве перед Господом Богом присяга, данная нами на верность Царю, Николаю Александровичу? У нас идут разговоры, что ежели эта присяга ничего не стоит, то ничего не будет стоить и новая присяга и новому Царю.
   Так ли это и как надобно все это понимать?! Нам желательно не самим решать это дело, как нам советует наш знакомый человек, а Синодом Правительственным, чтобы все это понимали, как надо понимать, без разногласия. Потому что от разногласия жить стало нельзя, и нету никакого порядка. Жиды говорят, что присяга ерунда и обман, что можно и без присяги, попы молчат, а миряне каждый по-своему, а это не годится. Опять же стали говорить, что Бога нету совсем, а церкви скоро закроются по ненадобности. А мы по-своему думаем, зачем же закрывать - иному при церкви жить лучше. Теперь сничтожили Царя - плохо стало, а ежели прикрыть церкви - еще хуже того будет, а нам надо, чтобы лучше было. Потрудитесь нам, святейшие отцы наши, разъяснить для всех одинаково, как быть со старой присягой и с той, которую принимать заставют?
   Которая присяга должна быть милее Богу. Первая аль вторая? Потому как Царь не помер, а живой в заточении находится. И правильно ли, что все церкви закроются? Где же нам тогда молиться Господу Богу? Неужто идти к жидам в одну кампанию и с ними молиться? Потому как теперь вся ихняя стала власть и которою они над нами бахвалются.
   Ежели эдак все будет и дальше, то это нехорошо, и мы очень недовольны.
   Православные христиане [и подписи].
   24 июля 1917».
   (Схимонахиня Николая. Царю Небесному и Земному Верный.
   М. 1996.).
   
   

Иерусалиме! Иерусалиме!..


   Иерусалиме! Иерусалиме! - кроткий Царь в молчании взирал на Свое Царство - и обильные слезы текли из Его глаз. Любвеобильное сердце Святого Царя было исполнено сострадательной жалости к страждущему народу, покинутому, как и Он, Архиереями и «высшим светом». Теперь все было кончено. Царь отдавал Себя в руки неправедных судий.
   Батюшка со скорбию говорил: «Маловерие и малодушие, злонамеренность предателей у Трона невольно возбуждали горестное чувство у Святого Царя - уйти... Ведь многие даже из духовенства Его не понимали и предали... Надо было всех изгнать... Но Царь был кроткий и смиренный... Он вручил Промыслу Небес Свою Державу и принял твердое намерение пойти на муки, отвращая смерть от других. Он отдал на страдания не только Себя, но самых дорогих и близких, Л ю б и м ы х - отдал в Жертву».
   Царь огорчихся духом и возмутися! - Ему была объявлена открытая война синедрионом... Верховные жрецы страшно завидовали Царю, видя искреннюю любовь и преданность Ему простого народа. Они жаждали власти над русской душой, и русской землей, и Русской Церковию - и тайно направляли все усилия к достижению своих страшных целей: заполучив обманом и подлостию эту власть - уничтожить Святую Православную и Спасительную Веру.
   Враги Царевы изображали и раздували мнимую опасность положения, в котором будто бы находилось наше Отечество. Они толкали всех к насильственным мерам устранения Батюшки-Царя с Престола. Спешили совершить переворот, ибо России была дарована Господом победа в Великой войне, и это было явлено заступничеством Пресвятой Богородицы в самом начале сражений - Чудесное Явление Божией Матери русским войскам под городом Августовом в августе 1914 - Августовская, то есть Царская Победа...
   Августовская икона Божией Матери была у Батюшки в келлии. Он заказал иконописцу сделать список с одной из икон, находившихся в Вильно, и непрестанно молился этому Образу, умоляя Владычицу даровать победу русскому воинству. Это одна из наиболее чтимых Батюшкой икон... «Спаси, Владычице, Святую Русь, спаси!»
   Но Россия, по Божиему Промыслу, могла победить внешнего врага только с Царем! - Потому-то и вонзили все стрелы в Августейшего Монарха и Его Друзей - особенно в Старца мученика Григория и Царицу молитвенницу... И внешние враги, и внутренние предатели опасались сплоченности народа во время войны вокруг Государя... Тьма заметалась - понимали, что если Россия победит в Великой войне, то им никогда не захватить власть в свои руки, она навсегда останется в Царской Деснице. И иуды усилили основное оружие диавола - ложь и клевету, слухи и сплетни, лжесвидетельства и панику.
   Россия и благо Отечества были у них только на языке, как у многих и сейчас, а в сердце - лютая ненависть к Самодержавному Царю и Искупительной Вере. То, в чем были виноваты сами, они - синедрион - приписывали Царю. Имея преступные намерения, обвиняли в этом Царскую Власть, ища только своей земной выгоды - кричали о «преступлениях правящего режима».
   Старец говорил о предателях: «Они опасались потерять временное, нимало не думая о Вечном. Не будучи способны даже мыслию объять высокие духовные цели и дела Святого Мученика-Царя, они судили обо всем ложно и зло. Они не понимали ни простоты, ни чистоты жизни Царя».
   И горе! Некоторые «отцы», «святейшие отцы!» - губительно поверили этим лжецам, склонились на их сторону, а некоторые - не только поверили, но и сами стали творцами и разносчиками лжи. Они изображали будущее в чертах ужаснейших: если не «остановить самоуправство Царя и Его клики, темных сил вокруг Трона»... И вот, наконец, «остановили», получили желанную «свободу» Церкви, запустив в ее недра настоящие, а не мнимые темные силы, лишившись ее Светлейшей Главы - Царя Николая... И сейчас Церковь страдает от волков, проникших в ее ограду.
   Началось то «ужаснейшее», о чем и не мыслили, и что от сотворения мира не бывало на земле, даже в первые века Христианства: муки, муки и паки муки... Духовные и телесные... Кромешный ад... Потеряв Отеческую десницу Царя, сразу все лишились Всесильной и Укрепляющей Благодати Божией, ниспосылаемой на дела человеческие, в том числе - и на жизнь Церкви... И разом рухнуло все, чем мы жили...
   При Царе все было просто - и Ангелов было со ста; а без Царя стало мудрено, и Ангелов - ни одного... «А без Ангела начали воевать друг с другом», - с болью и горечью сказал Батюшка.
   
   

Царственная Птица взывает к Богу


   «Царь так любит и жалеет Россию, плачет по нам!» - Силу этих слов Батюшки пронзительно прочувствовали 26 мая 2009 на Острове, но еще сильнее - в день успения Батюшки - 24 августа. Эти два дня слились воедино!
   Верующая Русь пришла поклониться дорогому отцу, его святым мощам и пройти с Крестным Ходом вокруг Острова как вкруг всей России - это завет Батюшки, который неизменно исполнялся при его жизни и исполняется уже седьмой год по успении праведника. Были отовсюду, даже крестоходцы с Сахалина и Ханты-Мансийска с огромной тканой иконой Матери Божией «Умиление». Много детей... С нами была Небесная Церковь - блгв. Царь вмч. Иоанн Васильевич IV Грозный, житийная икона Батюшки и образ Царя мученика Николая в Терновом Венце. «На Венок Терновый сменит Он венец Царский. Искупитель будет, искупит Собой народ Свой - Безкровной Жертве подобно», - предрекал Авель-провидец.
   Царскую Икону в Терновом Венце поместили у подножия Голгофского Креста - и Животворящее Древо все целиком украсили живыми цветами. Могилка покрылась лепестками, как Плащаница Спасителя. Два Креста Старца, процветшие белоснежными розами, лилиями и гвоздиками, ослепительно и благодатно сияли среди благоуханного рая, дивного Духовного Цветника Батюшки.
   Писание, прославляя Величие Пресвятой Богородицы, говорит о Ее духовном совершенстве смиренными словами: «Из всех цветов во вселенной Ты избрал Себе одну Лилию». И Эта Лилия процвела множеством духовных цветов: русская земля преисполнена святыми бутонами этого смиренного Цвета Небес. Пребывая на земле, они приобретают безценные сокровища небесные и украшают нашу жизнь, наполняя ее неземным благоуханием и высшим смыслом... Эти цветы - Святые. «Пока земля рождает Святых, - говорил Батюшка Николай, - мир Божий будет стоять»... По учению Отцов, даже ради трех святых... Цветы - это остатки рая на земле.
   Все искренно молились Царице Небесной и Святому Батюшке Николаю. Людей, исповедующих его святость и приехавших почтить его память, было много. Стали прикладываться ко Кресту и к иконе Государя в Терновом Венце - и тогда увидели, что из правого глаза течет крупная струя мира - до самого киота, сильно благоухавшая.
   «Царь плачет!» - Все, как один, упали не колени - и тут же, из левого Царского ока пролилась живая, такая же крупная, слеза. Государь смотрел на нас... Живой... Этот взор проникал в самую глубину души с лаской и озарял Царской Милостию.
   Мы склонили головы. Несокрушима Вера Православная... Это было самое трогательное и величественное единение верующих душ. Соединение с Небом. Молились пред Терновым Венцом Царя, а в сердце - слова Батюшки: «Царь любит и жалеет Россию!»
   И как странно - именно в это время ко Кресту чеканным шагом подошли люди в черных рясах... Но никто из них даже не осенил себя крестом пред иконой Царя мученика... Как тогда, в страшный день измены - 2 марта 1917... «Кругом измена, и трусость, и обман»... Наемники-первосвященники, лжепастыри не признают Царя... Как обличал их Батюшка Николай: «Царя не хотят! Воры!» - Они присутствовали при явном чуде милости Божией верующему народу, среди которых было много духовенства - священники и монахи - склонившие колена пред Царем. На коленях у Царского Креста стояла Русская Церковь. (26.05)
   И 24 августа ко Кресту Старца вновь пришли иноплеменники-наемники в рясах, проникшие в ее святую ограду, искажающие Православие. Пришли исполнять свои «требы» - гнать народ со святого места, запрещать молиться «не прославленным» святым - Блг. Иоанну Грозному, уже в 1621 году причисленному Русскою Церковию к лику святых, Мученику Григорию, Старцу Николаю. Особо чудовищным было то, что гнали паству от могилки Батюшки в день его успения! Верующих, приехавших за сотни верст на последние деньги, заставили присутствовать при недопустимом: люди в рясах на глазах у всех нарушали церковное почитание и благолепие места упокоения праведника - они убрали иконы Царской Семьи, стоявшие на могилке, разворошили дивные цветы у могилки и на Кресте, отняли во время молитвы аналой. При этом невежественно и безосновательно оскорбляя верующих безсмысленными словами - «сектанты и еретики», - так они позволяют себе называть паству великого русского Старца Николая! И как всегда, они, гнавшие при жизни самого Батюшку, выгоняли грубыми и непристойными окриками всех духовных чад о. Николая с могилки, требуя, чтобы «слушались только владыку»... Ведь для них уже давно Церковь - это только они, и никто больше, и раболепствующие перед ними наемники...
   А у нас Христос - Глава Церкви, Любящий Пастырь, умывающий ноги Своим ученикам, а не проклинающий и ненавидящий их... Как бездушная «конструкция» они выстроились воинственной шеренгой, толкая и унижая людей, среди которых было много детей, требуя, чтобы народ перестал просить помощи у Неба, ушел от Креста, а они будут снова и снова отпевать святого угодника, нашего незабвенного отца. Повеяло холодом... Отец Николай вновь показал нам, в чем кроется корень наших страданий - в бездушных неверующих «духовниках» и бездумно раболепствующих им.
   Все всколыхнулись и горячее приникли к Царю... Разом выдохнули чистым сердцем: «Спаси, Господи, люди Твоя» и «Боже! Царя храни!». На сердце царили светлая тихая радость и покой. Святой Государь и наш незабвенный Батюшка видели Любовь и молитву Народа... Мы смотрели на Лик Живого Царя - неизъяснимо прекрасный, неоценимо дорогой и незаменимо родной. А в Небесной лазури Царской Руси звучала победная песнь. Она метала душу и вместе с этим неудержимо увлекала, уносила ввысь, в Безконечность Божественной Вечности.
   Тогда, когда не может быть места человеческому голосу, Царственная Птица взывает к Богу...
   

Схимонахиня НИКОЛАЯ


   
   



  Copyright ©2001 "Русский Вестник"
E-mail: rusvest@rv.ru   
Error: Cache dir: Permission denied!

Rambler's Top100 TopList Rambler's Top100
Посадка и уход за садом и огородом

технический дизайн ALBION